Мы любим кинофестивали за смелые истории, которые далеко не всегда встретишь в массовом кино. В этой подборке — четыре фильма из Ирана, Польши, Франции и Мексики, исследующие любовь, амбиции и личную свободу: от лавстори с Чарли XCX и лесбийского поп-панк-мюзикла до секс-триллера о дальнобойщиках. Некоторые уже доступны онлайн, другие стоит подождать. Материал не содержит глобальных спойлеров.
«Между мечтами и надеждой» | Between Dreams and Hope
Реж. Фарнуш Самади, Иран, 2025
«Между мечтами и надеждой» режиссёрки Фарнуш Самади в целом можно назвать одним из самых любопытных фильмов о транс-людях за этот и прошлый годы. Однако тот факт, что картина снята в Иране, делает её ещё более острой и актуальной. В центре сюжета — транс-мужчина Азад (роль которого исполняет цисгендерная и весьма востребованная у себя на родине актриса Фереште Хоссейни) и его партнёрка Нора (Садаф Асгари). Они живут вместе, строят планы на будущее, находясь в своеобразном «квир-пузыре» — среди близких друзей, где можно быть собой. И хотя многие из их окружения мечтают покинуть Иран, чтобы жить свободнее и безопаснее, пара считает своим домом именно Тегеран. «Можно прятаться в темноте, а можно следовать за путеводными огнями вокруг», говорит Азад и на глазах у своей «выбранной семьи» делает Норе предложение. Впрочем, для того чтобы узаконить их отношения, герою необходимо пройти трансгендерный переход и сменить документы.
Многие зритель:ницы уже с первых минут картины могут удивиться, узнав, что Иран официально признаёт транс-персон и предоставляет определённое юридическое признание. Однако обязательным условием является прохождение маскулинизирующей или феминизирующей хирургической операции. Те, кто решается на неё, сталкиваются с долгим процессом, включающим унизительную проверку девственности и обязательное психологическое консультирование. Трудно представить, через что проходит Азад, когда его намеренно мисгендерят, высмеивают, утверждая, что увлечение искусством — «сугубо женская» черта, а «настоящие мужчины» должны любить футбол и никогда не плакать. Однако главным препятствием для Азада становится необходимость получить официальное согласие родителей. Он давно разорвал связи с семьёй, но на пути к своей мечте вынужден при поддержке Норы отправиться в глухую деревню, где живут его брат и отец.
Если первая часть разворачивается как драма о принятии и борьбе за право быть собой, то во второй картина переходит на территорию триллера: встреча с родными проходит совсем не так, как хотелось бы. Отец и брат Азада воплощают крайние формы дискриминации и неприятия квир-людей в иранском обществе. Они обвиняют Азада в том, что он навлёк на семью позор перед сосед:ками. После неудачной попытки уговорить разъярённого отца подписать документы Азад бесследно исчезает. Нора, не желая мириться с происходящим, пускается на поиски любимого.
Почти каждая сцена этого фильма, как правило, снята одним кадром: камера постоянно движется, плавно переходя от одного объекта к другому. Этот приём, пусть и не оригинальный, работает на протяжении всего фильма безупречно. Когда Азад и Нора остаются вдвоём, мы ощущаем их полное единение — живое, не приглаженное, без идеально выстроенных композиций и монтажных склеек. Во время сцены медкомиссии такая операторская работа позволяет буквально прочувствовать клаустрофобное, замкнутое пространство, в которое Азад оказывается загнан словно в ловушку. Во второй части фильма камера, следующая за Норой, почти физически вынуждает нас быть рядом с ней: разделять её тревогу, растерянность и нарастающее напряжение.
В этой личной истории, где герой и его любимая противостоят семье, скрыт и тихий протест против укоренившихся в стране порядков, контроля над телом и идентичностью и режимом, который остаётся неизменным уже почти 47 лет. Премьера фильма состоялась на кинофестивале в Торонто в сентябре 2025 года, а уже в декабре в Тегеране вновь вспыхнули массовые протесты. Сначала они были вызваны рекордной инфляцией, ростом цен на продукты и обесцениванием национальной валюты, но быстро переросли в более широкое движение с требованиями свержения исламского правительства.
По данным, опубликованным Iran International, во время подавления общенациональных протестов 8–9 января 2026 года силами безопасности были убиты более 36 500 человек. Эти дни стали одними из самых кровавых в современной истории страны. На этом фоне история Азада и Норы звучит уже не только как мощная личная драма, но и как болезненно актуальное высказывание о жизни внутри системы, где право быть собой неизбежно становится политическим жестом.
«Королевы драмы» | Queens of Drama | Les reines du drame
Реж. Алексис Ланглуа, Бельгия, Франция, 2024
Можно писать длинные рецензии, но иногда хватает одного предложения. «Королевы драмы» — это французский лесбийский поп-панк-рок-мюзикл. Нужны ли ещё аргументы «за»? Яркий, кричащий, китчевый дебют режиссёра Алексис Ланглуа впервые показали на Каннском кинофестивале 2024 года в одной из параллельных программ, где он очаровал практически всех критик:есс. Широкого прокатного успеха фильм, пожалуй, так и не получил — и совершенно напрасно.
Фильм начинается в 2055 году с YouTube-видео блогерки Стиви Шейди. Её роль кстати, играет реальная французская инфлюенсерка и участница «Евровидения-2018» Билал Хассани. Шейди уже в почтенном возрасте и собирается рассказать подлинную историю взлётов и падений поп-дивы её молодости, Мими Мадамур. Действие переносится на 50 лет назад. На дворе 2005-й год — расцвет шоу талантов и гёрлз-бэндов, но настроения во Франции, по словам Стиви Шейди, куда более гомофобные, чем в 2020-х. В это легко поверить, а вот всё остальное, что говорит инфлюенсерка, далеко не всегда является достоверной информацией. Держим в голове, что имеем дело с ненадёжной рассказчицей, но с другой стороны, возможно ли объективное повествование о шоу-бизнесе?
В центре истории бурные отношения между поп-звездой Мими Мадамур (Луиза Аура) и панк-рокершей Билли Колер (Джо Вентура). Они знакомятся и влюбляются на шоу «Фабрика старлеток», откуда Билли вскоре выгоняют после того, как она обвиняет создатель:ниц проекта в продвижении патриархальных ценностей. Билли вообще обладает взрывным, почти неуправляемым характером: для неё не существует ни рамок, ни авторитетов. Мими — её полная противоположность. На пути к успеху она выбирает компромисс и соглашается играть по правилам индустрии. Из неё конструируют мейнстримную, сексуализированную поп-певицу, и, чтобы удержаться на вершине, ей приходится скрывать собственную гомосексуальность. Именно это становится главным источником конфликта между героинями, который будет разворачиваться на протяжении многих лет.
Не стоит забывать, что «Королевы драмы» — прежде всего мюзикл. Все песни в фильме намеренно нелепы: здесь явно работал тот же принцип, что и в «Вокс Люкс» Брэйди Корбета, когда певица Сия написала для героини Натали Портман псевдопоп-хиты: они должны были застревать в голове, оставаясь при этом пародией на саму поп-индустрию. Но в «Королевах драмы» песни становятся главным инструментом развития конфликта между героинями. Композиции Мими — это клишированные, гетеронормативные поп-гимны о сексуальности, тогда как песни Билли звучат откровенно, агрессивно и открыто празднуют квирность. Не в каждом мюзикле услышишь строки вроде: «Ты и я разрушим патриархат», «Смазка становится лишней / расширяется, как суккуб» или «Ты отфистила меня до самого сердца».
Каким бы абсурдным и оголтелым фильм ни казался на первый взгляд, он гораздо более глубокий и поднимает сразу несколько важных тем. В первую очередь, это история о «звёздах в шкафу», которые ради успеха в чартах вынуждены отказываться от самих себя — но рассказанная без надрыва и мрачного реализма. В картине, к тому же, легко считываются отсылки к карьере Бритни Спирс как символу того, что может случиться с поп-звездой, лишённой контроля над собственной жизнью. Ещё один интересный аспект — это отношения селебрити со своими фанат:ками. История Стиви Шейди, которая буквально сходит с ума от любви к своей кумирке Мими, заставляет задуматься о том, где проходит граница между поклонением и обсессией. И наконец, «Королевы драмы» — это взрывное торжество французской квир-культуры, показанной без стеснения, во всей её пышности и безоговорочной искренности. Посмотреть фильм стоит хотя бы ради этого!
«В пути» | On the Road | En el camino
Реж. Давид Паблос, Мексика, 2025
Победитель программы «Горизонты» и обладатель «Квир-льва» Венецианского кинофестиваля 2025 года, фильм «В пути» мексиканского режиссёра Давида Паблоса («Избранные» и «Танец 41-го») соединяет жёсткость и уязвимость, помещая трогательную историю в брутальную, агрессивно маскулинную среду мексиканских дальнобойщиков. Их главное правило звучит просто: «Если по дороге видишь что-то подозрительное — никогда не останавливайся». Трасса и её обитатель:ницы таят множество тайн, поэтому появление молодого парня по имени Венено (Виктор Прието Сименталь), главного героя фильма, не кажется здесь чем-то необычным.
Юноша зарабатывает сексом с дальнобойщиками. Проводя сутки в дороге, без сна и душа, водители прежде всего стремятся забыться от одиночества и утолить похоть, уверяя Венено, что именно дальнобойщики — лучшие любовники. Они якобы обращаются с партнёршами так же бережно, как со своими машинами, и даже в сексе не теряют ритма движения.
Венено — не зря с испанского его имя переводится как «яд» — явно пытается от чего-то или кого-то скрыться. После того как один из клиентов обманывает его, парень встречает Муньеко (Освальдо Санчес), дальнобойщика за сорок. В этом фильме вообще трудно найти однозначно положительных персонаж:ей, и Муньеко тоже не является образцом для подражания, однако оказывается куда более эмпатичным, чем остальные. Он соглашается подвезти парня и даже проявляет толерантность, узнав, что Венено гомосексуал.
Оба актёра, Санчес и Сименталь, к слову, новички, но создают невероятную химию. Причём динамика отношений героев на протяжении неоднократно меняется. От случайных попутчиков они в какой-то момент становятся бизнес-партнёрами: Муньеко помогает парню с продажей кокаина, которого у Венено откуда-то при себе целый пакет, и делит заработок на двоих. Со временем их связь начинает напоминать отношения отца и сына. Муньеко не пытается залезть Венено в душу, но проявляет к нему тихую, почти неосознанную заботу.
За последний год сразу несколько квир-фильмов из разных стран — например, «Пьяная лапша» Лучио Кастро и «Только хорошее» Даниэля Ноласко, которые также заслуживают внимания — обращались к теме отношений молодых квиров с мужчинами значительно старше. В этих историях есть один общий и весьма интересный психологический паттерн: герои проецируют на такие связи свой чаще всего болезненный опыт отношений с отцами, фигуры которых формировали их представления о мужской телесности, поведении, эмоциях и власти. Вот и для Венено, угрюмый водитель Муньеко постепенно становится одновременно источником эмоциональной опоры и сексуального интереса. И тот отвечает ему взаимностью.
Такое состояние уязвимости, проявляющееся там, где его, казалось бы, быть не должно, делает фильм интереснее и тоньше, чем обычный криминальный триллер — хотя жестокости и чувства опасности здесь предостаточно. Как и откровенных сцен, предупреждаем на всякий случай. А ещё, несмотря на мрачную обстановку и не менее мрачную развязку, в фильме неожиданно есть место оптимизму. Ведь как пела певица Рианна, любовь можно найти даже в самом безнадёжном месте.
«Извержение» | Erupcja
Реж. Пит Ос, США, Польша, 2025
Пропустить феноменальный успех альбома «Brat» британской певицы Чарли XCX было крайне сложно (если не невозможно). А вот тот факт, что певица плотно занялась актёрской деятельностью, многие могли упустить из виду. Помимо саундтрека к новой адаптации «Грозового перевала», написанного ею в начале года, в списке премьер 2026 года значится как минимум пять фильмов с её участием — в главных и второстепенных ролях. И если автофикшн «Момент» от студии А24, который она сама придумала и спродюсировала, привлёк большое внимание и был показан на Санденсе и Берлинале, то другая картина, «Извержение» Пита Оса, где она впервые играет не саму себя, прошла куда менее заметно.
Хитов певицы в «Erupcja» не услышать. Фильм начинается под голос дивы польской музыки Алиции Маевской: «Любимый — самое прекрасное из всех на свете слов». Ведь место действия — Варшава. О главных геро:инях, их мыслях и скрытых желаниях мы узнаём через рассказчика: строгий, но ироничный голос сопровождает их на протяжении всех 70 минут, напоминая тем самым фильмы Уэса Андерсона и аудиокниги с советскими романами.
Чарли XCX играет Беттани, британку, которая приезжает сюда со своим парнем Робом (Уилл Мэдден). Он собирается сделать ей предложение; она это предчувствует и явно не хочет, поэтому в какой-то момент сбегает на встречу со своей подругой — флористкой Нел в исполнении популярной в Польше молодой актрисы Лены Гора. Природа их отношений остаётся не до конца понятной, но ясно одно: это далеко не первая их встреча. Более того, обе героини верят, что именно из-за того, что они оказываются рядом, где-то в мире происходит извержение вулкана. Лава и неудержимая стихия становятся метафорой их наэлектризованных отношений.
Впрочем, для фильма с таким громким названием и синопсисом само «извержение» оказывается на редкость робким. Громких драм и выяснений отношений здесь не будет: Беттани пытается найти себя в малознакомом пространстве, Нел — разобраться в отношениях с местной девушкой Улой, которые оказываются под угрозой из-за приезда англичанки. Обе героини ведут себя достаточно нарциссично, много рассуждают о природе знаков и совпадений, но в итоге им предстоит принять несколько взрослых решений. И на природные катаклизмы всё списать уже не удастся. В этом смысле их встреча становится катализатором перемен, причём сразу для всех персонаж:ей фильма.
Над своими фильмами Питер Ос работает своеобразно: он всегда начинает с места, которое вдохновляет его на повествование. Варшаву он выбрал потому, что встретил там свою любовь и буквально пару лет назад туда переехал. Ключевые акт:рисы фильма указаны также как соавтор:ки: вместе с ними он разработал концепцию картины, а затем написал примерно половину сценария. Съёмки у Оса, как правило, идут последовательно сюжету, а сценарий дописывается прямо в ходе съёмочных смен. По мнению режиссёра, такой подход создаёт ощущение чистого творчества и помогает акт:рисам буквально прожить историю на экране, что отчётливо чувствует зритель. Но по этой же причине может создаться впечатление, что перед нами не совсем готовый фильм, а скорее набросок. Но если хочется чего-то лёгкого, тёплого и почти эфемерного, «Erupcja» подойдёт идеально. В конце концов, не все квир-фильмы обязаны обладать той самой «вулканической силой».
