Квир-фильмы не впервые оказываются в центре внимания одного из самых престижных кинофестивалей мира. Достаточно вспомнить триумф «Жизни Адель» Абделлатифа Кешиша и «Титана» Жюлии Дюкурно, награды для «Портрета девушки в огне» Селин Сьяммы и скандальной «Эмилии Перес» Жака Одиара. Но в 2026 году в разных секциях фестиваля показали более двадцати ЛГБТК+ фильмов, а квир-истории звучали громче многих потенциальных фаворит:ок программы. Впрочем, дело не только в количестве. Эти фильмы собирали самые долгие овации, провоцировали самые жаркие споры и увезли домой заметные награды. Кажется, ещё никогда квир-кино не чувствовало себя в Каннах настолько уверенно. Обо всех премьерах фестиваля рассказать невозможно. Поэтому мы выбрали несколько картин, разговоры о которых не утихнут до конца года.

«Сто лет одиночества» + «В сторону рая» = «Чёрный шар»

В одном из интервью во время фестиваля актрису Пенелопу Крус спросили: «За два дня в основном конкурсе показали сразу три фильма, главные герои которых — гей-мужчины. Что Вы об этом думаете?» Актриса ответила: «На самом деле я буду очень счастлива в тот день, когда это перестанет быть вопросом, чем-то необычным. Точно так же, как сейчас спрашивают: "О, в этом году на фестивале столько-то женщин по сравнению с прошлым". Настоящего равенства пока нет, и именно поэтому эта тема по-прежнему возникает во многих интервью». Сама актриса своим участием в кино также вносит вклад в нормализацию индустрии, хотя её роль в фильме «Чёрный шар» скорее эпизодическая: она играет мадридскую певицу, выступающую для солдат во время войны в ночном клубе. Однако уже само присутствие Крус в картине (как и Гленн Клоуз, безупречно говорящей на испанском, и Педро Альмодовара, выступившего продюсером) привлекло к фильму дополнительное внимание — крайне заслуженное. Лента была показана в основной программе фестиваля в один из последних дней, когда фаворит:ки уже были в целом определены, однако премьера фильма режиссёров Хавьера Кальво и Хавьера Амбросси произвела эффект разорвавшейся бомбы и собрала самые долгие овации этого года — 20 минут.

Дуэт «Лос Хавис», как их называют поклонни:цы, дебютировал в Каннах в большом кино. В родной Испании они известны своими телепроектами, а квир-коммьюнити обожает их как постоянных судей реалити-шоу «Drag Race España». Кальво и Амбросси недавно завершили свои десятилетние романтические отношения, но сохранили творческое партнёрство и продолжили проводить вместе каждый день на съёмочной площадке. И вот, в конце мая они получили в Каннах награду как лучшие режиссёры.



По первому ощущению, «Чёрный шар» — это как если бы Габриэль Гарсиа Маркес и Ханья Янагихара вместе написали книгу и по ней сняли фильм. Но в центре сюжета — другая книга и другой автор. Речь идёт о вымышленной утерянной рукописи, вдохновлённой незавершённым последним проектом Федерико Гарсиа Лорки, испанского поэта и драматурга, который подвергался гонениям из-за своей гомосексуальности. «Лос Хавис» таким образом строят монумент автору. «Чёрный шар» — это изысканное и монументальное полотно о жизни гей-мужчин, развёрнутое сразу в трёх временных пластах испанской истории.

1937-й, 1932-й и 2017-й годы — хронология здесь намеренно нарушена. Герой первой линии — трубач военного оркестра Себастьян в исполнении Альваро Лафуэнте Кальво, популярного испанского музыканта, выступающим под псевдонимом Guitarricadelafuente. Для музыканта эта роль стала дебютом в игровом кино. В разгар гражданской войны деревня Себастьяна готовится праздновать освобождение, но вместо торжества на житель:ниц обрушиваются пули и бомбы. Себастьяну удаётся спастись, однако вскоре он оказывается в отряде националистов, где получает неожиданное задание — охранять военнопленного по имени Рафаэль, которого играет звезда «Элиты» Мигель Бернардо. Несложно догадаться, что между мужчинами вспыхивают чувства. Во второй временной линии молодой Карлос (Майло Кифес) пытается примкнуть к обществу игроков престижного казино. Решение принимается с помощью голосования белыми и чёрными шарами — отсюда и название фильма. Чёрных шаров оказывается больше. Причина проста: по городу ходят слухи о гомосексуальности Карлоса. В 2017 году Альберто (Карлос Гонсалес) узнаёт о смерти деда и получает в наследство фрагменты загадочной рукописи.

Все три истории, разумеется, тесно связаны между собой. На то, чтобы распутать этот клубок, потребуется немало времени и, вероятно, слёз. Фильм длится почти три часа и в некоторые моменты напоминает чтение трёхтомника из списка школьной литературы на лето. Впрочем, если верить слухам, что Хавьеры заканчивали монтаж буквально накануне премьеры, и некоторые шероховатости ещё могут исчезнуть в прокатной версии. С другой стороны, гей-эпосы появляются на больших экранах настолько редко, что «Чёрному шару» можно простить даже его избыточность.



Французские дивы разочаровываются в мужчинах

В основной программе Канн было сразу несколько работ с участием известных французских актрис, в которых гетеросексуальные героини исследуют свою сексуальность и оказываются в центре лесбийских отношений. Героиня Марион Котийяр в «Пластичном Риме» («Roma Elastica»), Эдди, — актриса, чей звёздный час остался в прошлом. Вместе со своей верной гримёршей Валентиной она отправляется в Рим, где соглашается сыграть главную роль в научно-фантастическом фильме. Романтический аспект отношений Эдди и Валентины (Ноэми Мерлан, знакомой зритель:ницам по «Портрету девушки в огне») здесь строится скорее на полутонах и недосказанностях. А вот у героинь Адель Экзаркопулос в «Гаранс» («Garance») и Леа Дрюкер в «Жизни женщины» («La vie d'une femme») более прямолинейный путь. Обе расстаются со своими партнёрами-мужчинами и с головой бросаются в романтические отношения с неожиданно появившимися в их жизни женщинами. Что это — раскрывающаяся бисексуальность или просто разочарование в цисгендерных мужчинах? Именно вокруг этого вопроса развернулись многие дискуссии после показов обеих картин.

Кажется, в Каннах мало кого любят так же сильно, как Адель Экзаркопулос. В 2013 году она буквально взорвала фестиваль «Жизнью Адель» и с тех пор остаётся одной из его любимиц. Впрочем, актриса не воспринимает этот статус как данность и продолжает выбирать сложных и неоднозначных персонаж:ек. В «Гаранс» режиссёрки Жанны Эрри, названном в честь главной героини, Экзаркопулос играет молодую актрису, мечтающую о большом прорыве. Пока же ей приходится довольствоваться эпизодическими появлениями на экране и работой ассистентки режиссёра в детском театре. Она безуспешно ходит по кастингам и, увы, всё чаще ищет утешение в алкоголе.



Почти каждая ночь заканчивается шумной вечеринкой, после которой Гаранс приходит в себя с тяжёлым похмельем и провалами в памяти. Иногда это приводит к комичным ситуациям. Например, однажды утром она приходит на прослушивание на роль секс-работницы в том же наряде, в котором гуляла накануне, и кастинг-директор решает, что перед ним актриса, работающая по системе Станиславского. Но чем дальше, тем меньше в этой истории остаётся забавного. В одной из сцен Гаранс просыпается в метро и обнаруживает, что её юбка задрана. В этот момент за героиню становится по-настоящему тревожно. По традиции, всё плохое случается одновременно. Её родная сестра больна раком, а отношения с бойфрендом трещат по швам: тот ведёт бесцельную жизнь, сама она явно не представляет рядом с ним своего будущего и в итоге расстаётся с ним без особых сожалений.

Постепенно опускаясь всё глубже на дно, Гаранс встречает художницу-декораторку Полин (Сара Жиродо), и между ними завязываются отношения. Именно этого ей так не хватало. Нет, проблемы не исчезают в одночасье, но фильм напоминает о том, как важно проходить через непреодолимые, казалось бы, испытания рядом с человеком, который способен понять и поддержать. Отношения Полин и Гаранс показаны взрослыми и спокойными, но при этом не лишёнными искренности и нежности. Здесь нет ни эффекта запретной любви, ни мучительного процесса принятия новой идентичности. Героини просто оказываются вместе. Другой вопрос — смогут ли их чувства выдержать столкновение с зависимостью.

Собственно, именно две эти линии — падение Гаранс и её отношения с Полин — являют собой самую сильную часть фильма. Позже картина начинает всё чаще скатываться в дидактику и временами напоминает социальную ЗОЖ-рекламу. Однако даже тогда она не становится чрезмерно мрачной. Если кому‑то нужен знак, чтобы задуматься о собственных привычках, — но без шокирующих изображений, как на сигаретных пачках, — «Гаранс» вполне может им стать. Снятый по лучшим канонам современного французского кино, фильм подкупает своей элегантностью, тонкостью интонаций и отличными актёрскими работами.



Героиня Леа Дрюкер в «Жизни женщины» другой французской режиссёрки, Шарлин Буржуа-Так, — полная противоположность Гаранс. Пятидесятипятилетняя Габриэль спасает чужие жизни, да и свою держит под полным контролем. Будучи хирургиней и заведующей отделением больницы, она без остатка отдаётся работе. Совсем немного сил остаётся на остальное: любящего мужа, пожилую мать, нуждающуюся в постоянной заботе, и бесконечную череду различных обязательств.

Однако что-то в этой жизни, которую Габриэль так тщательно выстраивала годами, всё же не даёт ей покоя. Фильм поделён на главы, и первую можно было бы смело назвать «Жизнь изнурённой женщины», что было бы не только точнее, но и оригинальнее. Впрочем, вскоре появляется тот самый триггер, который меняет траекторию жизни героини. В отделение приходит молодая писательница Фрида (Мелани Тьерри), собирающая материал для новой книги. Она внимательно, почти заворожённо наблюдает за каждым движением Габриэль, за тем, как та работает, говорит, принимает решения. И постепенно Габриэль начинает ощущать себя увиденной — впервые за долгое время и совершенно по-новому. Это чувство одновременно притягивает и пугает её, поэтому отношения между женщинами развиваются медленно и неуверенно. Габриэль не привыкла к уязвимости, но, кажется, именно этого ей и не хватало.

Во Фриде она находит ту свободу и спонтанность, которых прежде не знала. Благодаря этой встрече жизнь Габриэль постепенно наполняется новыми красками, и наблюдать за этим преображением — едва ли не самое большое удовольствие, которое дарит фильм. Картина не предлагает громких заявлений и не даёт однозначных ответов. Вместо этого она позволяет заглянуть в сердце женщины — а оно, как мы помним ещё со времён «Титаника», представляет собой океан секретов. И пока трудно сказать, что означает появление сразу нескольких похожих историй в фестивальном кино этого года. Возможно, и режиссёр:ки, и актрисы, и зритель:ницы просто выбирают внимательнее присмотреться к собственным желаниям, сомнениям и чувствам, не пытаясь моментально дать им определение.


Возбуждённые хоррором

Программу секции фестиваля «Особый взгляд», где традиционно показывают необычные и смелые фильмы, открывала картина «Подростковый секс и смерть в лагере “Миазма”» Джейн Шёнбрун. Многие критик:ессы ожидали увидеть её скорее в основном конкурсе. В 2024 году фильм Шёнбрун «Я видел свечение телевизора» произвёл настоящий фурор в индустрии. Это визионерское, яркое и глубоко личное кино о фанат:ках подростковых телешоу, которое тонко и изобретательно проводило зритель:ниц через опыт транс-персоны.

На этот раз Шёнбрун обращаются к эстетике слэшеров 80-х и 90-х. Сегодня этим никого не удивишь, но их подход заметно отличается от череды ремейков и ребутов «Крика», «Пятницы, 13-е» или «Техасской резни бензопилой». Вместо того чтобы ограничиться фан-сервисом, ностальгическими отсылками и самоиронией, воспроизводя знакомые жанровые схемы, «Миазма» использует слэшер как материал для деконструкции. Сложно даже точно определить жанр фильма. Это одновременно хоррор, абсурдистская комедия, метакино о кинематографе и размышление о том, как поп-культура формирует нашу идентичность. «Миазма» не идёт по проторенной дорожке — скорее прокладывает собственную через коллективные травмы, подростковые фантазии (в том числе и влажные) и жанровые клише.

Иронизировать над жанром и голливудской студийной машиной Шёнбрун начинают уже с первых минут. Нас погружают в историю вымышленной хоррор-франшизы «Лагерь Миазма», в которой вооружённые копьём гендерно-нейтральные убийца охотятся на «молодых и горячих» подростков в летнем лагере на берегу озера. Перед зритель:ницами проносятся обложки VHS-кассет, постеры сиквелов, новости о падающих кассовых сборах, обзоры инфлюенсер:ок, обвиняющих франшизу в гомо- и трансфобии, бесконечные попытки студий вдохнуть в неё новую жизнь и, наконец, бесславный финал.



Главная героиня — молодая независимая кинематографистка Крис (невероятная в этой роли Ханна Эйнбиндер из сериала «Хитрости») получает шанс перезапустить ужастик. Для Крис это проект мечты: франшизой она одержима с восьми лет, когда тайком посмотрела первый фильм и испытала чувства, природу которых до сих пор не может до конца объяснить. Прежде всего она намерена уговорить вернуться к съёмкам Билли Престон — легендарную OG-girl, «последнюю выжившую девушку» из первого фильма. Проблема в том, что после его выхода актриса исчезла из публичного пространства, бросила кино и превратилась в затворницу. Более того, живёт она в том самом лагере «Миазма», где когда-то разворачивались события франшизы. Роль Билли играет Джиллиан Андерсон, и она здесь феноменальна. Представьте себе Кэрри Брэдшоу из «И просто так», тётю Глэдис из «Орудий» и Элизабет Спаркл из «Субстанции», запертых в одном теле, — и получите лишь приблизительное представление о том, насколько эксцентричной получилась эта героиня. Вот и Крис не сможет устоять перед «магией» актрисы.

Любопытно, что Канны-2026 стали для Андерсон первым кинофестивалем в карьере. Актриса явно получала колоссальное удовольствие, и в итоге именно она поднялась на сцену за «Квир-пальмой», которую получил фильм. Несмотря на то, что она успешно перезапустила карьеру после выхода сериала «Половое воспитание», кажется, теперь актриса шагнула в очередную прайм-эру. Легендарная Дана Скалли, одна из главных икон поколения миллениалов, она идеально вписывается в центральную тему фильма — размышлений о времени, памяти, ностальгии и том, что происходит с героями поп-культуры после того, как проходит их звёздный час.



Ещё в 2024 году Шёнбрун описывали проект как «”Портрет девушки в огне”, действие которого происходит внутри сиквела “Пятницы, 13-го”». Звучит как шутка, но именно так фильм и работает. Здесь будут и самые безумные сцены лесбийского секса, и кровавой охоты на девочек-тинейджеров, и например, самого эротичного поедания фаст-фуда. Недаром слово «кэмп» (camp) присутствует в названии, хоть и в якобы ином значении. Но очень быстро становится понятно, что Шёнбрун интересует не столько сама эстетика слэшеров, сколько то, как подобные фильмы десятилетиями формировали представления о гендере, сексуальности и нормальности. В отличие от классических хорроров, где гендерная инаковость часто превращалась в источник ужаса или признак безумия, «Миазма» пытается переписать эти правила. Фигура монстра здесь напрямую связана с темой транс-идентичности, но фильм не превращает её в метафору угрозы. Напротив, Шёнбрун предлагают посмотреть на историю глазами тех, кого жанр десятилетиями помещал на место чудовищ. Настоящим источником страха оказывается общество, которое требует от человека соответствовать чужим представлениям о том, кем он должен быть. Как и в «Я видел свечение телевизора», Шёнбрун продолжают исследовать влияние поп-культуры на наше понимание себя. Только если предыдущий фильм был тихой и меланхоличной историей о тоске по несбывшейся жизни, то картина «Подростковый секс и смерть в лагере “Миазма”» — его безумная, кровавая и предельно сексуальная родственница. Многим может стать не по себе, особенно в финале. Но как говорит героиня Джиллиан Андерсон в одной из сцен: «Если всё станет слишком реальным, ты всегда можешь это выключить».


«Тусовщик» на пути к исправлению и, возможно, Оскару

«Пора встряхнуть эти серьёзные Канны. У нас будет самая квирная премьера. А на афтерпати мы привезём 50 “куколок” и геев из марсельского вог-клуба», — заявил накануне показа своего первого режиссёрского проекта «Тусовщик» («Club Kid») комедийный актёр Джордан Фёрстман. Среди его работ — роль самого себя в чёрной комедии-триллере Себастьяна Сильвы «Истлевший на солнце», а также участие в сериалах «Я люблю Лос-Анджелес», «Мисс Марвел» и «Учитель английского». Ещё он известен комедийным музыкальным альбомом «Secrets», основанным на откровениях его подписчи:ц в Instagram. Появление в программе «Особый взгляд» Каннского фестиваля автора песен с названиями вроде «Я хочу видеть члены своих друзей», «Я плачу, когда мастурбирую» и «Пенни в моей киске» вызвало смесь любопытства и недоумения. В итоге, фильм инфлюенсера стал мгновенной сенсацией фестиваля, оттянув на себя внимание даже у картин основной программы. Премьера завершилась шестиминутными овациями, а вскоре развернулась ожесточённая борьба за права на прокат, в которой победила компания A24, заплатив за картину около 17 миллионов долларов.



У фильма, для которого Фёрстман написал сценарий, выступил режиссёром и сыграл главную роль, не то чтобы очень оригинальный сюжет. Его герой — промоутер ночного клуба на Манхэттене, живущий между вечеринками и злоупотреблением веществами, — однажды обнаруживает у себя на пороге десятилетнего сына, о существовании которого он не подозревал. Подобный нарратив в кино встречался не раз; можно вспомнить хотя бы «Крамер против Крамера», однако почти всегда этот нарратив касается гетеросексуальных персонажей. Гей-мужчинам такая «опасность» грозит нечасто, и именно поэтому история приобретает особые краски.

Для дебютанта режиссёр весьма уверенно соединяет трогательную историю взросления с откровенным портретом клубной квир-культуры. Джордан Фёрстман весьма харизматичный персонаж, и что ему удаётся отлично, так это окружить себя не менее яркими людьми. Он собрал всех дорогих сердцу квиров: королев драга из гонок Ру Пола, диджее:к и трансмоделей. Поначалу даже у ЛГБТК+людей, далёких от клубной культуры Нью-Йорка, может закружиться голова от обилия квирного сленга и упоминания различных видов наркотиков. Что уж говорить о гетеросексуальной аудитории?! Тем не менее, «Тусовщик» — абсолютно народная, почти семейная мелодрама в духе «Аноры», два года назад взорвавшей Канны. Сам Фёрстман не скрывал, что вдохновлялся этим и другими фильмами Шона Бейкера. Перед показом Фёрстман пошутил, обращаясь к залу: «Здесь есть геи? Отлично, выход там. Вы здесь не нужны. Пожалуйста, подскажите им, как покинуть этот гетеросексуальный зал».

В фильме «Тусовщик» можно найти немало огрехов — или упрекнуть его в том, что он показывает квир-среду через призму зависимостей и чрезмерно праздного образа жизни. Можно удивиться и наивности Фёрстмана и его героя, и их довольно безответственному отношению к теме воспитания. А можно просто поддаться очарованию этой истории: хохотать на смешных сценах и неожиданно растрогаться в самых тихих моментах. За внешней лёгкостью здесь скрывается вполне ощутимая глубина. Даже самые строгие критик:ессы, к слову, покидая показ, не скрывали улыбок. И обсуждали, что у Джордана Фёрстмана и его большой квир-семьи есть все шансы устроить не менее фееричную вечеринку, но уже после успеха на Оскаре.