История любви в декорациях овощного склада, карнавальная сказка о вампирше-аристократке с Кончитой Вурст в одной из ролей второго плана, драма о реальном судебном деле XIX века, которое засекретили на целое столетие, и док об иконе американского ЛГБТК-кино — Берлинский фестиваль, как обычно, собрал потрясающую квир-программу. Рассказываем о призёрах ЛГБТК-премии «Тедди», отметившей в этом году 40-летие, и о других важных премьерах.
«Иван и Хадум» | Iván & Hadoum
Испания, Германия, Бельгия, 2026, реж. Иан де ла Роса
Секция «Панорама», ЛГБТК-премия «Тедди» за лучший игровой фильм
Иван (Сильвер Чикон) работает на созданном его семьёй овощном складе в небольшом городке на юго-востоке Испании. Там же трудится упаковщицей Хадум (Эрминия Ло), дочь иммигрантов из Марокко. Однажды они проводят вместе ночь и потом уже не могут расстаться. Однако Иван не спешит рассказывать окружению о новых отношениях. Его должны повысить по службе: это позволит его большой семье переехать из ветшающего дома в новую просторную квартиру. Хадум же состоит в профсоюзе, который пытается саботировать работу склада.
С первых кадров понятно, что это история Ромео и Джульетты. Но развивается она по необычному сценарию. Зритель, услышавший слово «гибрид», которым называют Ивана, наверняка предположит, что главным препятствием станет его трансгендерность. Возможно, свою роль сыграет и миграционный бэкграунд героини: у неё патриархальная мусульманская семья. Однако все эти ожидания не оправдаются. Да, в фильме будет отражена и трансфобия, и неприязнь к мигрантам, но и то и другое будет лишь частью многосоставного и очень убедительного сюжетного пазла, в котором найдётся место и для других вещей: например, для рассказа о классовых различиях, о капитализме, о давлении маскулинных стереотипов (Иван, единственный взрослый мужчина в семье, считает себя её главой и пытается нести ответственность за всех близких).
И режиссёр Иан де ла Роса, и актёр Сильвер Чикон — трансгендерные люди, явно уставшие от упрощённых портретов транс-персон, которые так часто встречаются в современном кино. Фильм, при внешней простоте сюжета, стремится к сложности, стараясь охватить разные аспекты жизни героя и героини. У Чикона и Ло получился потрясающий дуэт с сумасшедшей химией. Неудивительно, что жюри берлинской премии «Тедди» не смогло устоять: это одна из самых харизматичных квир-пар, которые появлялись на экране в последние годы.
«Кровавая графиня» | Die Blutgräfin
Австрия, Люксембург, Германия, 2026, реж. Ульрике Оттингер
Секция гала-премьер
Демоническая графиня Эржебет Батори (Изабель Юппер) прибывает в Вену наших дней и в компании верной служанки (Биргит Минихмайр) отправляется на поиски книги, угрожающей её вампирскому царству. По пятам за героинями идёт команда преследователей, состоящая из полицейского инспектора (Карл Марковиц) и двух вампирологов (Бургхарт Клаусснер и Йоханнес Зильбершнайдер). Там же, в Вене, свои дни коротает тишайший племянник графини (Томас Шуберт) — вампир-вегетарианец, отказавшийся от убийств и исправно посещающий психотерапевта.
Для заслуженной немецкой режиссёрки-авангардистки Ульрике Оттингер «Кровавая графиня» — проект мечты, снять эту картину она хотела много лет. С диалогами постановщице помогла нобелевская лауреатка по литературе Эльфрида Елинек. Главной героиней была выбрана Эржебет Батори — венгерская аристократка и серийная убийца XVI века. В версии Оттингер и Елинек она превращается в инфернальную и величественную, но не лишённую чувства юмора гранд-даму в пышных кроваво-красных одеждах.
Квир-эстетика тут пронизывает каждый кадр, начиная от того, с каким сладострастием героиня Юппер впивается в шеи юных красавиц, и заканчивая вполне ожидаемым (мы же в Вене!) появлением Кончиты Вурст в классическом образе, памятном ещё по «Евровидению». Это чистейший кэмп — по нынешним временам, весьма старомодный, но в этом и заключается его обаяние. Мало кто сейчас умеет играть с гротеском, вульгарностью и нарочитой театральностью так, как это делает Оттингер.
«Барбара навсегда» | Barbara Forever
США, 2026, реж. Брайди О’Коннор
Секция «Форум», ЛГБТК-премия «Тедди» за лучший документальный фильм
Обстоятельный док о Барбаре Хаммер — легенде американского квир-кино и ЛГБТК-активистке, которая снимала экспериментальные фильмы о женской гомосексуальности, используя в качестве главного инструмента и главного сюжетного механизма собственное тело. Её основное наследие — короткометражки, свой первый полный метр Хаммер выпустила только через 20 с лишним лет после начала режиссёрской карьеры. Одна из самых известных её работ, «Дайктактикс», фильм с первой в истории кино лесбийской сценой, снятой открытой лесбиянкой. В 2019 году постановщицы не стало.
Хаммер подробно задокументировала всю свою жизнь, все отношения с партнёрками и даже борьбу с раком яичников, которую она вела много лет. Режиссёрка Брайди О’Коннор получила полный доступ к её архиву и выстроила картину так, что кажется, будто героиня общается со зрителями от первого лица. Фильм даже в мелочах играет по придуманным Хаммер правилам. Он, например, начинается не с детства Барбары, а с момента, который она сама определяла как своё рождение: по словам Хаммер, родилась она только тогда, когда впервые дотронулась до женщины и осознала себя лесбиянкой. Там, где всё-таки образуются лакуны, О’Коннор обращается к помощи Флори Бёрк, партнёрки Барбары на протяжении последних 30 лет.
Создательнице фильма трудно сдержать своё искреннее восхищение героиней. Ленте, возможно, не помешал бы чуть более критический взгляд. Хаммер не раз обвиняли в объективации женского тела, в нарциссизме и в эксплуатации женщин, с которыми у неё были отношения (даже в этот док просочилась сцена, в которой одна из возлюбленных прямо говорит Барбаре, что чувствует себя использованной). С другой стороны, в случае критики стала бы невозможной та обезоруживающе прямолинейная, бескомпромиссная интонация, с которой Хаммер рассказывает о себе и о своём понимании кинематографа. В мире, где голоса ЛГБТК-людей постоянно пытаются заглушить, важна каждая попытка сохранить очередную страницу квир-истории, а уж тем более такую важную её часть, как творчество Барбары Хаммер.
«Человек без родины» | Der Heimatlose
Германия, 2026, реж. Кай Штенике
Секция «Перспективы», приз жюри ЛГБТК-премии «Тедди»
На маленький остров в Северном море с материка прибывает загадочный мужчина (Пауль Бохе). Местным жителям он представляется Хайном. По словам приезжего, 14 лет назад, будучи подростком, он покинул островную деревню, а сейчас решил вернуться. Кто такой Хайн, местные помнят. Но действительно ли этот взрослый незнакомец тот, за кого себя выдаёт? Мать Хайна больна и никого не узнаёт. Младшая сестра в момент его отъезда была ещё совсем ребенком, брата она помнит плохо. Даже Фридеманн (Филип Фруассан), друг детства Хайна, сомневается в личности приезжего. Посовещавшись, старейшины общины решают устроить публичный суд, сравнив воспоминания жителей с воспоминаниями предполагаемого Хайна.
Притча Кая Штенике разворачивается вне времени: герои и героини носят старинные костюмы, но определить эпоху невозможно. Деревня — тоже понятие условное, у домов нет крыш, они обозначены лишь фасадами и отдельными предметами мебели — приём, отсылающий к «Догвиллю» Ларса фон Триера (режиссёр говорит, что к такому художественному решению пришлось прибегнуть из-за нехватки бюджета). Однако некоторая театральность фильму ничуть не вредит.
На суде показания персонажей, как легко догадаться, будут разниться. Воспоминания Хайна, гомосексуального мужчины, о своём детстве не совпадут с воспоминаниями соседей, поскольку те всегда хотели видеть перед собой ребенка, укладывающегося в местные представления о «норме». Вскоре герой поймёт, что принятие в ряды соотечественников обойдется ему очень дорого: хочешь быть своим в консервативной общине — учись заново лгать, притворяться и отказываться от собственной идентичности. Штенике, сам когда-то уехавший из маленького городка, блистательно передаёт чувства человека, медленно осознающего, что настоящего дома — того, в котором любят и принимают, — у него никогда и не было.
«Воспитание Джейн Камминг» | The Education of Jane Cumming
Германия, Швейцария, Великобритания, 2026, реж. Софи Хельдман
Секция «Панорама»
В Шотландии начала XIX века две учительницы (Клэр Данн и Флора Николсон), основавшие собственную частную школу-интернат, берут на обучение девочку из аристократической семьи. Воспитанницу зовут Джейн Камминг (Миа Тариа), она приходится внучкой леди Камминг Гордон (Фиона Шоу) — одной из самых богатых и влиятельных женщин Эдинбурга. Другие ученицы новой однокласснице не рады. Они не считают её ровней: Джейн привезли в Великобританию из Индии, и родилась она вне брака. К счастью, у учительниц никаких предрассудков нет. Им удаётся завоевать доверие девочки и полностью расположить её к себе. Вот только продлится эта школьная идиллия недолго.
Фильм основан на реальных событиях. В 1810 году Джейн Камминг, ученица женского пансиона, обвинила директрис Джейн Пири и Марианну Вудс в лесбийских отношениях. Разразился такой скандал, что судебные протоколы по этому делу засекретили на целое столетие. До появления фильма Софи Хельдман историю экранизировали дважды, оба раза — со значительными отступлениями от исторических фактов (в основе обоих фильмов лежала пьеса Лилиан Хеллман «Детский час»). В драме «Эти трое» 1936 года тема гомосексуальности вообще была замята. В «Детском часе» 1961 года с Одри Хепбёрн и Ширли Маклейн в главных ролях она уже открыто проговаривалась, что было революционным явлением для той эпохи. Однако картина не избежала гомофобных клише и закрепила в голливудских сценариях «синдром мёртвой лесбиянки» (Dead Lesbian Syndrome) — троп, изображавший ЛГБТК-персон недостойными счастливого будущего.
В «Воспитании Джейн Камминг» некоторые события тоже домысливаются, но общая сюжетная канва совпадает с тем, что было изложено в протоколах. Режиссёрка Софи Хельдман и её соавторки (команда фильма в основном состояла из женщин) создают удивительный женский микрокосм и подробно прописывают каждую из героинь. Трансформация образа от примитивного к многомерному особенно заметна на примере Джейн: капризная мстительная смутьянка из предыдущих киноверсий превратилась в трогательную девочку, которую глубоко ранят и ксенофобия, и социальная изоляция со стороны одноклассниц. Мёртвых лесбиянок тут тоже нет: реальные учительницы, как выясняется, отчаянно боролись за свои жизни.
«Анимол» | Animol
Великобритания, 2026, реж. Эшли Уолтерс
Секция «Перспективы»
Трой (Тат Ньюот) попадает в исправительное учреждение для несовершеннолетних. Порядки там жёсткие. Они, кажется, мало чем отличаются от правил, по которым живут заключённые в обычных тюрьмах. Героя тут же берёт в оборот Дион (Секу Диаби), негласный тюремный «король», которому с воли с помощью дронов регулярно шлют наркотики и другой ходовой товар. С соседом по камере у Троя отношения не складываются. Его селят вместе с Мэйсоном (Райан Дин) — подростком, известным своими жуткими вспышками гнева. Единственным источником радости для героя становится дружба с Кристианом (Владислав Балюк), обаятельным парнем из Польши.
Британский актёр и музыкант Эшли Уолтерс снял свой режиссёрский дебют ещё до того, как на Netflix вышел нашумевший сериал «Переходный возраст», в котором он сыграл роль детектива. Успех сериала «Анимолу» очень помог, но вместе с тем породил неизбежные сравнения. В обоих проектах речь идёт о подростковой жестокости. В обоих играет Стивен Грэм (в «Переходном возрасте» он был папой обвинённого в убийстве мальчика, здесь же он перевоплощается в тюремного соцработника). Между тем самое близкое к «Анимолу» кинопроизведение — не хит Netflix, а фильм «Лунный свет», в 2017 году сенсационно отобравший «Оскар» у мюзикла «Ла-Ла Ленд». Как и картина Барри Дженкинса, «Анимол» размышляет о том, каково это — быть темнокожим негетеросексуальным человеком в среде, где для выживания нужно в ежедневном режиме транслировать гипермаскулинность. Название фильма — искаженное написание слова «animal», «животное»: для Троя главной задачей становится не потерять в себе человечность и не превратиться в одного из тех, кто буллит ближнего своего за любую форму инаковости.
«Шёпотом» | À voix basse
Франция, Тунис, 2026, реж. Лэйла Бузид
Основной конкурс
32-летняя Лилия (Эйя Бутера) возвращается из Франции в родной Тунис на похороны своего дяди Дели, который погиб при странных обстоятельствах. Полиция не торопится расследовать дело. Семья не возражает: Дели был геем, и расследование может привлечь к этому факту дополнительное внимание. Мать погибшего Нефисса (Сальма Баккар) так и не смогла принять гомосексуальность сына. Его сёстры Хейят (Фериэль Чамари) и Вахида (Хиам Аббасс) тоже предпочитают о ней не говорить. Семейное молчание раздражает Лилию. В биографии дяди она видит сходство с собственной судьбой: Лилия — лесбиянка, и у неё есть партнёрка-француженка Алис (Марион Барбо), которую она до сих пор не представила ни маме, ни тёте, ни бабушке.
Сюжет фильма тунисской режиссёрки Лэйлы Бузид состоит из двух линий. Первая — история Дели. Её по семейным фотографиям и воспоминаниям восстанавливает Лилия. Постепенно перед зрителями вырисовывается образ человека, который всю жизнь прожил под огромным давлением, семейным и государственным: в Тунисе за однополые отношения сажают. Вторая линия — история самой Лилии, представительницы современного поколения, эмигрантки, которая во Франции живёт открыто, а во время визитов в родную страну вынуждена считаться с местными гомофобными законами и взглядами. В фильме много тихой, меланхоличной грусти: поломанные судьбы уже не склеить, а бабушек и дедушек — не перевоспитать. Но в будущее Бузид смотрит с оптимизмом. У Лилии, в отличие от дяди, возможностей уже намного больше, она не будет ни отказываться от любви, ни говорить шёпотом.
