Британский сериал «Убивая Еву», получивший дюжину престижных наград, отработал два сезона и пошёл на третий. Обычно его описывают как шпионский детектив, опрокидывающий каноны «бондианы» и других подобных историй. Кинокритик Ксения Реутова анализирует необычных главных героинь и открывает новые грани популярного шоу.

У нас была встреча, на которой кто-то заявил: «Мы не можем добавлять слишком много женщин». Подразумевалось, что это будет выглядеть неправдоподобно.

Создательница «Убивая Еву» Фиби Уоллер-Бридж в интервью Variety рассказывала, что далеко не все её коллеги были в восторге от количества женских персонажей, которые должны были появиться в сериале. «У нас была встреча, на которой кто-то заявил: "Мы не можем добавлять слишком много женщин". Подразумевалось, что это будет выглядеть неправдоподобно. Я ответила: "Что за хрень ты несёшь? Всё мы можем, если это будет хорошо написано и снято"».



Так родился проект, в котором в кошки-мышки играют агент разведки и наёмная убийца. И вопреки стереотипам, в обеих ролях выступают женщины. Ева Поластри (Сандра О из сериала «Анатомия страсти») живёт в Лондоне и трудится в МИ-6 на должности, которая не предполагает шпионской романтики. В офисе её ждут бумажки, дома – добродушный и усатый муж Нико (Оуэн МакДоннел), школьный учитель. Привычную рутину нарушает новое дело. Погибает известный российский политик, и Еве поручают обеспечить безопасность единственной свидетельницы преступления. Когда убивают и её, британская разведка приходит к выводу, что в Европе действует опытный киллер, не лишённый страсти к позёрству. Ева первой догадывается, что это не мужчина.С объектом своего расследования она сталкивается лицом к лицу. Убийства совершает юная красавица Вилланель (Джоди Комер), любительница брендовых шмоток, дорогого парфюма и парижских двориков. Она родом из России, но на этом факте русскоязычным зрителям сериала лучше не концентрироваться: всё, что касается описания отечественных реалий, в кадре выглядит крайне нелепо (этим, увы, страдают и многие другие сериалы и фильмы, клише времен Холодной войны в кино будут посильнее гендерных). Ева хочет поймать Вилланель, Вилланель, как и заявлено в названии серий, хочет убить Еву – между героинями формируется связь, в которой можно легко распознать взаимную одержимость и неподдельный интерес, в том числе сексуальный.



С художественной точки зрения сериал безупречен. Первый сезон не зря попал во все списки самых удачных телепроектов прошлого года и заслуженно собрал на различных церемониях дюжину наград, включая «Золотой глобус» для Сандры О. Во втором сезоне «Убивая Еву» сменил руководительницу. Вместо Фиби Уоллер-Бридж за дело взялась Эмиральд Феннел, сумевшая сохранить общую атмосферу без потери качества.

Помимо захватывающей шпионской погони, в которой охотница и жертва постоянно меняются местами, здесь есть роскошный саундтрек, умопомрачительные наряды, точные наблюдения за повседневностью и юмор высочайшей британской пробы. Каждая из центральных персонажей подходит к оценке своих жизненных обстоятельств с долей здорового цинизма, а в общении с другими героями, будь то разговор по душам или случайный обмен репликами, в первую очередь пускает в ход саркастическое жало, а уже потом приправляет его положенными по этикету речевыми формулами.



Отдельное удовольствие – наблюдать за тем, как создатели «Убивая Еву» жонглируют мотивами еды и моды. И Еву и Вилланель терзает желание обладать друг другом в самом широком смысле этого слова. Но поскольку ни погоня, ни любовная игра так и не получают финальной развязки, героини сублимируют своё влечение в потребление пищи, косметики и нарядов от-кутюр. Издание IndieWire, например, посвятило целую статью одержимости первого сезона сосисками. В тексте они трактуются как фаллический символ и связываются со страстью Вилланель кастрировать неприятных ей мужчин (Фиби Уоллер-Бридж, в свою очередь, уверяет, что осознала частоту упоминания сосисок уже после выхода сериала в эфир). Иногда эти мотивы откровенно сексуальны и служат прямой заменой любовного акта. В одной из самых изобретательных сцен Ева красит губы алой помадой, которую прислала ей Вилланель, и внезапно краска мешается с кровью: в помаде был спрятан крохотный нож.

Мужчин «Убивая Еву» использует как расходный материал – ещё один остроумный хук в адрес существующих в кино- и телеиндустрии правил, по которым женские персонажи подчинены прогрессу главного героя. Здесь всё наоборот. Мужчины в сериале подловаты, слеповаты, трусоваты, глуповаты – в общем, годятся только на то, чтобы удобрить собой дальнейшее развитие сюжета. Фиби Уоллер-Бридж намеренно внесла изменения в книжный оригинал – серию романов Люка Дженнингса «Кодовое имя: Вилланель». У писателя глава русского отдела МИ-6 и помощница Евы были лицами мужского пола. В сериале они стали харизматичными и решительными женщинами.

О Вилланель с самого начала известно, что она спит с женщинами и влюбляется в женщин, в этом нет никакой неопределённости.

Сериал не избежал обвинений в квирбейтинге – намеренном использовании гомоэротических намёков без явного показа однополых отношений. Квирбейтинг, с одной стороны, позволяет завоевать самую широкую аудиторию, но, с другой стороны, не даёт фактической репрезентации, уводя сексуальность персонажей в тень. В «Убивая Еву» напряжение от серии к серии действительно во многом поддерживается невозможностью героинь по-настоящему воссоединиться и проговорить свои желания. Но это отнюдь не «Шерлок», где персонаж Бенедикта Камбербэтча менял тему разговора при упоминании гомосексуальности, а Мориарти в исполнении Эндрю Скотта довольствовался только многозначительными взглядами и двусмысленными шутками. О Вилланель с самого начала известно, что она спит с женщинами и влюбляется в женщин, в этом нет никакой неопределенности. С Евой всё сложнее, но на то есть свои причины.



У сериала есть и те противники, которые обвиняют его в демонизации гомосексуального персонажа: Вилланель не только убийца, но и психопатическая личность, которая преследует объект своей фиксации, оставляя за собой горы трупов. Эти упреки можно было бы счесть справедливыми, если бы героиню действительно определяла только её сексуальная ориентация. Но это не совсем так.

Стремящаяся поймать Вилланель Ева воплощает образец свободной современной женщины. У неё есть свой дом, друзья, высокооплачиваемая и не самая скучная работа. Ей никто не пеняет на бездетность. Её отношения с мужем – партнёрские и доверительные. На первый взгляд, Еву больше ни от чего не нужно освобождать. Но образ Вилланель заходит дальше – на территорию, куда пока не ступала нога сценариста. Это героиня, не отягощённая ни одной из проблем, которые волнуют женщину постиндустриальной эпохи. Её не беспокоят ни денежные заботы, ни семья, ни отношения как таковые. Она не воспринимает любовь по старому романтическому канону, её не повергает в ужас мужское насилие – она абсолютно бесстрашна. Она легко меняет маски и акценты и может притвориться кем угодно. Её сексуальность флюидна. Хочет – проводит время с женщинами, хочет – с мужчинами. Её образ можно читать и как метафору: героиня, которая настолько выбивается из общепринятых норм, не может казаться большинству «нормальной». Но сериал делает её невероятно притягательной, и часто зрители даже не отдают себе отчёта в том, что же конкретно им в ней так нравится.



Ева не просто преследует Вилланель и испытывает к ней чувства. В её лице она гоняется за абсолютной свободой, потому что знает: достигнутого недостаточно.

Ева не просто преследует Вилланель и не просто испытывает к ней чувство. В её лице она гоняется за абсолютной свободой, потому что знает: достигнутого ею самой всё равно недостаточно. Второй сезон сериала завершается в Риме. Героини стоят напротив друг друга в окружении античных колонн, и этот фон, по меткому замечанию кинокритика Алексея Филиппова, напоминает о противостоянии дионисийского и аполлонического. Вилланель символизирует первобытный хаос, дикий порыв, буйство жизни, Ева – самоограничение, меру и рациональность (знакомство персонажей не зря начинается с совета распустить волосы – то есть, в какой-то мере, отпустить себя). На протяжении истории женщинам было недоступно единство двух начал. Их либо оттесняли в зону специфически определяемой «мудрости», либо объявляли рабынями инстинктов и отказывали в рассудочности и способности к творчеству. Но раз половинки так сильно тянутся друг другу, значит, рано или поздно они соединятся. Убивая Еву, воскрешаешь женщину.