документ эпохи: фильм о преследовании и спасении чеченских лгбт

Добро пожаловать в Чечню (Welcome to Chechnya, Дэвид Франс)

Один из самых важных фильмов Берлинского кинофестиваля-2020 – хроника борьбы за жизни людей, которых в 2017 году начали уничтожать власти Чеченской Республики. Точкой отсчёта стало задержание юноши, в телефоне которого были обнаружены интимные фотографии и переписка. По этим материалам следователи сделали вывод о гомосексуальности задержанного. Список его контактов был использован для дальнейших действий: начались облавы, похищения, пытки в секретных тюрьмах и убийства. Российская ЛГБТ-сеть развернула кампанию по спасению пострадавших, а в некоторых случаях и членов их семей, которым теперь тоже угрожала опасность.



Замечательный американский режиссёр Дэвид Франс и его российский соратник, документалист Аскольд Куров, не просто визуализируют статьи из «Новой газеты». «Добро пожаловать в Чечню» смотрится как триллер, причём со спецэффектами. Внешность большинства героев и героинь в целях безопасности скрыта с помощью специальной технологии: на лица людей, которых снимала камера, наложены лица добровольных «дублёров» – ЛГБТ-активистов из Америки. Без цифровых масок в начале фильма можно увидеть только спасателей: Давида Истеева и Ольгу Баранову. Ближе к финалу своё лицо открывает и Максим Лапунов – единственный человек, официально заявивший о том, что стал жертвой преследований в Чечне.

Это страшное кино. В нём содержатся и не только устные свидетельства о пытках и убийствах, но и реальные кадры физических расправ (стоит отметить, что Франс деликатно затемняет экран на самых жутких моментах). Фильм не скрывает и того, что после отъезда из Чечни и даже после успешной эмиграции жизнь спасённых не превращается в сказку. Их преследуют страхи, сомнения, депрессии. В тайном убежище один из вывезенных парней пытается покончить с собой.

Однако в мрачных обстоятельствах ещё отчетливее виден свет, идущий от тех, в ком есть любовь, самоотверженность и сострадание. Если в наше время и существуют супергерои, то это они.

криминальный матриархат: датская вариация «крестного отца» с героинями вместо героев

Плоть и кровь (Kød & Blod, Жанетт Нордаль)

Мать 17-летней Иды погибает в автокатастрофе, после чего девушку берёт под опеку родная тётя Бодиль. В её доме живут три сына. Старший Йонас уже успел обзавестись женой и ребёнком, у среднего Давида есть подруга, младший Мадс почти всё свободное время проводит за видеоиграми. Семья держит ночной клуб, и поначалу наивной Иде кажется, что именно он является для родственников главным источником дохода. Правда всплывает довольно быстро. Бодиль – не просто матриарх, но и глава криминального клана, и своих детей она регулярно отправляет выбивать деньги у должников.



Киноманы наверняка узнают этот сюжет. Создательница «Плоти и крови», датская дебютантка Жанетт Нордаль, явно вдохновлялась австралийским фильмом десятилетней давности «По волчьим законам», а также его американской адаптацией, сделанной в виде сериала. Есть лишь одно важное отличие. В криминальной драме Дэвида Мишо в новую семью принимали парня. У Нордаль главной героиней становится девушка-лесбиянка, и это кардинально меняет дело.

Набор образов для женщин в кино так долго был ограничен, что даже сейчас, когда позволены эксперименты, укрепившиеся в сознании рамки часто не позволяют режиссёрам и режиссёркам пробовать новое.

Можете ли вы представить себе женскую версию «Крестного отца»? А между тем, вот она – со скандинавским минимализмом вместо итальянской барочности.

Динамика отношений двух сильных женщин, тётки и племянницы, захватывает с первого кадра и совершенно не выглядит искусственной. Ида проходит ту же инициацию кровью, которую проходил в своё время Майкл Корлеоне (для сравнения в кадре есть и устаревшая опция: других девушек Бодиль благосклонно принимает только тогда, когда они рожают её сыновьям детей). Но финал тут совсем другой. Насилие не прорастает в героях – оно их уничтожает.

«гензель и гретель» на современный лад

Сестрёнка (Schwesterlein, Стефани Шуа и Вероники Реймонд)

Немецкие суперзвезды Ларс Айдингер и Нина Хосс играют брата и сестру, представителей берлинской театральной богемы. Он ведущий актёр театра «Шаубюне», она успешная драматургиня. Фильм начинается с медицинских процедур: у героя онкологическое заболевание, и сестра-близнец становится для него донором костного мозга. После лечения он мечтает вернуться на сцену и даже заявляется в родной театр, чтобы смутить своего дублёра в роли «Гамлета». Но довольно быстро выясняется, что болезнь никуда не ушла. Брату и сестре, которые с детства были рядом, предстоит расставание.

По сюжету, персонаж Айдингера – гей. В фильме неоднократно упоминается его бывший бойфренд, но в кадре он так и не появляется. Основной упор сделан на других отношениях. Это один из самых трогательных фильмов о любви брата к сестре и сестры к брату, без всяких инцестуальных подтекстов: «Игра престолов», конечно, приучила искать их повсюду. «Сестрёнка» – история Гензеля и Гретель (сравнение неоднократно звучит и в самой картине), которым не выбраться из тёмного леса и, в отличие от сказки, не обхитрить смерть.



Немецкоязычный кинематограф в последние годы виртуозно освоил жанр Sterben-драмы – кино об уходе из жизни. В центре этих картин всегда оказывается не только сам умирающий / умирающая, но и его / её близкие люди – они тоже медленно падают в бездну, пусть и другого рода. «Сестрёнка», снятая режиссёрским дуэтом Стефани Шуа и Вероники Реймонд, невероятно точна в интонации и деталях.

Это умный и тонкий фильм, выросший из реальности, а не из чьих-то фантазий о романтическом угасании: недаром Айдингер играет фактически себя – ключевого артиста «Шаубюне», а в роли его режиссёра снялся настоящий худрук театра, великий Томас Остермайер.

Но всех мужчин затмевает Нина Хосс, которая вложила в свою партию столько любви и отчаяния, что временами за неё становится страшно: это не просто сыграно – это прожито и прочувствовано от начала до конца.

полный нежности портрет трансгендерной персоны

Маленькая девочка (Petite fille, Себастьен Лифшиц)

В четыре года Саша сказала маме, что, когда вырастет, станет девочкой. Мама ответила ей, что это невозможно. В ответ Саша расплакалась. «Это были слёзы настоящей боли. Слёзы ребенка, чью жизнь я только что разрушила». Когда мама героини, глядя прямо в камеру, рассказывает эту историю, её голос дрожит, и она закрывает лицо рукой. Теперь Саша стала старше, дома она носит ту одежду, которую выбирает сама, но вот со школой есть проблемы. Семья живёт во французской провинции, учителя там не слишком открыты к диалогу. Однако родители не собираются сдаваться. Мама вместе с Сашей едет в Париж, где получает официальный документ о наличии у ребенка гендерной дисфории.



В пересказе сюжет «Маленькой девочки» звучит как история борьбы, но сюрприз заключается в том, что все конфликты режиссёр Себастьен Лифшиц оставляет за кадром. Прежде всего его интересует сама Саша: её лицо, жесты, молчаливость, отношения с другими членами семьи и с собственным телом. Лифшиц средствами документального кино пишет портрет ещё совсем маленькой, но уже личности – даже камера в этой картине почти всегда находится на уровне детских глаз. Зрители вместе с Сашей заключены режиссёром в пузырь абсолютной любви. У героини потрясающая семья: и мама, и старшая сестра, и старший брат спокойно объясняют, что Саша – девочка, рождённая в теле мальчика. «Для меня это не вопрос терпимости по отношению к чему-либо, – пожимает плечами немногословный отец. – Это просто Саша, вот и всё».

Трансфобия в пространстве ленты, разумеется, тоже присутствует – и Лифшиц показывает, как сильно она влияет на ребёнка, который даже не до конца осознает, почему какие-то люди так враждебно настроены. Показательно, что главной закадровой злодейкой выступает балетная учительница, «русская дама». Из монолога мамы мы узнаём, как при попытке объяснить, кто такая Саша, девочку вытолкали из класса со словами: «В России такого не существует».

Однако в финале маленькая героиня с игрушечными крылышками за спиной (красивая и, безусловно, символическая деталь) снова танцует. А всё потому, что любовь побеждает ненависть. Всегда.