Артём Лангенбург поговорил с адвокатом Дмитрием Бартеневым, имеет ли ЕСПЧ ещё значение для заявителей из России, что изменилось с выходом России из Совета Европы.

Россия состояла в Совете Европы в течение 26 лет. А страсбургский Суд по правам человека для многих был финальным этапом борьбы за справедливость против государственного произвола. Это касалось и ЛГБТК-граждан России, прежде всего. В ЕСПЧ (Европейский суд по правам человека) обращались, когда защитить себя и свои права – например, от дискриминации или насилия на идеологической почве – дома совершенно невозможно.


История ЕСПЧ и принципы его работы

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в его нынешнем виде постоянно работает с ноября 1998 года и расположен во французском городе Страсбурге. Однако история этого суда началась на полвека раньше. Основные права человека, которые сегодня многим кажутся естественными и всегда существовавшими, сразу после Второй мировой войны оказались предметом споров и разногласий, их нужно было формулировать и документально оформлять. Так появилась европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод, вступившая в силу в 1953 году. Все страны Совета Европы (на данный момент их 47) обязаны её соблюдать.

В основных статьях Конвенции перечислены фундаментальные права: на жизнь, на защиту от пыток, рабства и принудительного труда, на свободу и личную неприкосновенность, справедливое судебное разбирательство, право на вступление в брак, а также всевозможные политические свободы (собраний, мысли, совести, выражения мнения) и право на защиту от дискриминации. Заметим, что с годами в дополнение к этим основным статьям Конвенции принимались дополнительные протоколы, которые касаются, например, брачного равноправия, свободных выборов или абсолютного запрета смертной казни. Эти протоколы не всегда ратифицируются отдельными странами. Например, Россия так и не сделала этого в отношении общего запрета любой дискриминации и смертных приговоров (у нас пока что действует мораторий на смертную казнь, который в любой момент могут отменить).

Жалобу в ЕСПЧ можно подать только в том случае, если страна нарушила права, перечисленные в Европейской Конвенции или в протоколах к ней. Причём обратиться в Суд могут не только отдельные граждане, но и организации.

Известны и случаи, когда одно европейское государство судилось в Страсбурге с другим. Всякий раз это история затяжного этнического или межгосударственного конфликта: как в случаях с жалобой Ирландии на Великобританию в 1978 году по поводу действий последней в Ольстере или делом Кипра против Турции (2001) о возвращении этнических греков на остров.

О том, зачем люди, организации и даже государства обращаются в общеевропейский правозащитный суд, говорит Дмитрий Бартенев – партнёр петербургского адвокатского бюро «Адвокатская Группа ОНЕГИН», юрист, часто представляющий клиентов в ЕСПЧ:
* С 16 марта 2022 года Россия исключена из Совета Европы в связи с началом «специальной военной операции», являющейся, по мнению членов Совета Европы, вооруженной агрессией в отношении Украины. В тот же день ЕСПЧ заявил, что приостанавливает рассмотрение всех жалоб, поданных против России, однако спустя неделю разъяснил, что рассмотрение жалоб возобновлено и поскольку несмотря на исключение из Совета Европы обязательства России по Европейской Конвенции сохраняются до 16 сентября 2022 года, ЕСПЧ будет рассматривать жалобы, касающиеся нарушений, произошедших до этой даты. *

Говоря о роли ЕСПЧ в целом и значении его решений, нужно учитывать не только формальное влияние таких решений на правовые системы государств. 

Сегодня очевидно, что даже в тех государствах, где сравнительно низкий уровень реализации решений ЕСПЧ, он является авторитетным институтом, позиции которого влияют на многие сферы отношений. Это в полной мере актуально и для дел в сфере дискриминации, в том числе и по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности. 

И это также актуально для России, несмотря на официальную риторику российских властей. Во-первых, несмотря на заявления политиков, никаких формальных действий, чтобы как-то не исполнять решения ЕСПЧ, касающихся дискриминации ЛГБТ, правительство не предпринимало. Напротив, на уровне Совета Европы (органом которого является ЕСПЧ) Россия последовательно заявляет о намерении исполнить соответствующие решения. Во-вторых, во многом благодаря юридическим стандартам, сформулированным ЕСПЧ, вопросы сексуальной ориентации стали частью нормального обсуждения в академической и профессиональной среде в России. В-третьих, такие решения активно влияют на формирование общеевропейского консенсуса о недопустимости дискриминации людей по признаку сексуальной ориентации и гендернойидентичности». 



Россия – лидер по количеству жалоб

В прошлом году на малые экраны вышло сразу несколько ностальгических проектов. И если «Друзья: Воссоединение» — спецэпизод, то «И просто так» — полноценное продолжение «Секса в большом городе». Оригинальный сериал выходил на экраны с 1998 по 2004 годы. Уже тогда у Кэрри Брэдшоу был остроумный и предпочитавший экстравагантные костюмы друг-гей Стэнфорд. Да, он был ходячим стереотипом, но в то же время и важной частью сериала. За яркой одеждой скрывалось настоящее обаяние. И здорово, что авторы сериала его всё-таки разглядели. В сиквеле, рассказывающем жизни героинь спустя 20 лет после событий «Секса в большом городе», Миранда бросает мужа Стива и вступает в отношения с небинарной персоной Че (их роль исполнили Сара Рамирес, которые идентифицируют себя как небинарную личность). Эта сюжетная линия во многом повторяет историю жизни Синтии Никсон, исполнительницы роли Миранды. Никсон 15 лет была в браке с мужчиной, после чего почти два десятилетия счастлива в отношениях с активисткой образовательного движения Кристин Маринони. Миранда после 50 трансформируется из скучной корпоративной юристки в борца за права женщин. Американская актриса — активная сторонница демократической партии и общественная активистка, а её старший ребёнок — трансгендерный человек. Поэтому Никсон не понаслышке знает, как меняется её героиня.

Согласно статистическим данным на конец 2019 года, Российская Федерация занимает первое место среди всех 47 стран по числу жалоб, переданных судьям ЕСПЧ. На втором месте этого антирейтинга Турция, на третьем – Украина, замыкают пятёрку лидеров Румыния и Италия. В момент составления этого списка против российского государства рассматривалось 14800 заявлений о всевозможных нарушениях Европейской конвенции. По другим подсчётам за 20 лет присутствия России в Страсбурге ЕСПЧ зарегистрировал 148 688 жалоб в отношении РФ. Из них 136 580 были признаны неприемлемыми, а по 11 571 начата работа. За этот период ЕСПЧ обязал российские власти выплатить гражданам РФ за нарушения прав человека более 1 миллиарда 950 миллионов евро. Чаще всего ЕСПЧ признавал следующие нарушения: права на справедливое судебное разбирательство – 1093 случая; запрета пыток и бесчеловечного обращения – 994; права на свободу и личную неприкосновенность – 932; права на жизнь – 595, и права собственности – 593.

Среди этих дел было и множество громких. Например, «Михеев против России» – о выбивании признаний в убийстве у невиновного – первый дошедший до Страсбурга российский кейс о пытках в российских отделах полиции (тогда ещё милиции). Можно ещё вспомнить скандал в российских официальных медиа, вызванный решением ЕСПЧ в июле 2014 года: тогда суд признал, что Россия нарушила ряд положений Конвенции по правам человека при депортации грузин из России во время обострения российско-грузинских отношений.

Было и резонансное прецедентное дело Павла Штукатурова, одно из первых нашумевших дел в области защиты прав людей с ментальной инвалидностью. Павла в своё время заочно лишили дееспособности и поместили с подачи матери в психиатрическую больницу. Кейс, помимо прочего вскрывший для Европы и всего мира проблему тотального бесправия людей с психическими расстройствами, вёл как раз адвокат Дмитрий Бартенев:

«Для конкретного юриста успешность дел в ЕСПЧ – такой же сложный вопрос, как и значение решений этого суда. Конечно, юристы часто меряют успех достижением положительного решения. Это безусловно важно. 

Но победа в ЕСПЧ – это только часть истории. Юристы дают инструмент активистам, политикам, в конце концов обществу в целом.

И если измерять успешность кейса не только получением положительного решения, а тем, какое влияние он оказывает на различные институты обществ, то есть дела, которые привели к конкретным реформам, а есть дела, которые имеют символическое значение. В моей практике немало успешных дел, которые повлияли на реформы законодательства о психиатрической помощи, даже фундаментальных норм Гражданского кодекса, а также дел, которые определяют стандарты работы адвокатского сообщества. Но есть и дела, которые скорее важны для академического сообщества или для активистов. Опосредованное влияние таких дел на позицию властей также нельзя отрицать». 


Российские ЛГБТ в Страсбурге

Жалобы на Россию в Европейский суд со стороны геев, лесбиянок, бисексуальных и трансгендерных персон – всё более частая история. Дискриминационные моменты или пробелы в российских законах в сочетании с неизбежными эффектами гомофобной идеологии создают множество разнообразных кейсов.

Так, 6 июля 2021 трансгендерная женщина, которая настояла на анонимности и в судебных документах называлась А.М., отстояла в ЕСПЧ свое право на контакты с детьми. Суд признал, что запрет российских властей на общение с ними нарушает право на семейную жизнь и право не подвергаться дискриминации. У заявительницы в браке, который со временем распался, родилось двое детей. После того, как коррекция пола была зафиксирована российским судом, А.М. ещё в течение 17 месяцев регулярно виделась с детьми, но затем бывшая супруга в судебном порядке получила запрет на свидания А.М. с детьми, настаивая, что дальнейшие контакты с А.М. могут негативно сказаться на психике детей, сформировать у них искажённые моральные ценности и восприятие семьи, привести к травле в школе, и что это идёт вразрез с пресловутым «законом о запрете пропаганды нетрадиционных отношений среди несовершеннолетних». В ЕСПЧ отметили: «Нельзя не прийти к заключению, что именно её гендерная идентичность неизменно была в центре рассмотрения касающихся её вопросов и доминировала на каждом этапе судебного разбирательства». Знаковый момент здесь – то, что ограничение родительских прав по причине гендерной идентичности признали дискриминацией.

Другой громкий кейс пока ждёт рассмотрения. Речь о об одном из дел, касающихся похищений и пыток ЛГБТ-людей в Чечне. В мае 2019 года юристы «Комитета против пыток» подали жалобу от имени Максима Лапунова, пострадавшего в результате подобных пыток. Максим же тем временем, опасаясь за свою жизнь, покинул Россию.

Пожалуй, первым знаковым решением по «российским ЛГБТ-делам» стал вердикт от октября 2010 года. Почти 11 лет назад ЕСПЧ признал незаконными отказы московских властей в проведении гей-прайдов в столице последовательно в 2006, 2007 и 2008 годах. По иску ЛГБТ-активиста Николая Алексеева суд констатировал нарушение трёх статей Европейской конвенции – права на свободу собраний и объединений, на эффективное средство правовой защиты и статьи, запрещающей дискриминацию. ЕСПЧ предписал выплатить Алексееву 12 тыс. евро за причинённый моральный ущерб и 17,5 тыс. на возмещение судебных затрат. Николай Алексеев – фигура в отечественном ЛГБТ-движении неоднозначная, он не раз делал неприемлемые для правозащиты заявления и жесты, но здесь заслуга Николая и его адвокатов несомненна. За несколько лет до «закона о пропаганде» и общего усиления репрессивного характера режима он добился европейского признания того, что в России ЛГБТ-людям отказывают в элементарных основах мирной политики, то есть в мирных уличных акциях. Причём судебная эпопея в Страсбурге на этом не закончилась. В январе 2020 года Европейский суд вынес ещё одно постановление в пользу заявителей-активистов. 77 жалоб были поданы тем же Николаем Алексеевым, а также Ярославом Евтушенко, Софией Михайловой и Владимиром Климовым. Они жаловались на то, что местные власти по всей России отказались согласовать проведение пикетов, митингов, шествий и демонстраций в поддержку прав ЛГБТ-людей, основываясь на предубеждениях в отношении них.

Наконец, последний громкий скандал случился в июле 2021 года. ЕСПЧ признал, что Россия, отказывая в заключении однополых браков, нарушает право на частную жизнь. Дело касается жалоб трёх однополых пар из России. Одна из пар – москвички Ирина Федотова и Ирина Шипитько – в 2009 году обратились с иском в Тверской суд Москвы, в котором просили признать незаконным отказ ЗАГСа зарегистрировать их брак. Суд отклонил требования истиц, мотивировав своё решение тем, что в РФ браком считается союз мужчины и женщины. Вышестоящие инстанции утвердили решение районного суда. Федотова (ныне совершивший трансгендерный каминг-аут Рене Фет, политический беженец в Люксембурге) и Шипитько обратились в ЕСПЧ, который объединил их жалобу с аналогичными делами жителей Липецкой области «Д. Чунусов и Ю. Евтушенко против России» и «И. Шайхразнова и Ю. Яковлева против России». Это решение ЕСПЧ вызывало гнев российских политиков. В частности, спикер Госдумы Вячеслав Володин заявил: «Все члены Совета Государственной думы, а они представляют разные политические фракции, единогласны в своей оценке решения ЕСПЧ. Это навязывание чуждых нам ценностей. Мы не будем исполнять решение, противоречащее Конституции».



Юрист Дмитрий Бартенев, который представлял заявительниц при подаче жалобы в ЕСПЧ, считает, что в этой болезненной реакции из Москвы нет ничего, кроме популизма:

«Заявление членов Госдумы об отказе от исполнения требования ЕСПЧ “признать однополые браки”, на мой взгляд, должно расцениваться как популистское высказывание. Депутаты Госдумы должны понимать, что ЕСПЧ не принимал решения, требующего легализации однополых браков, он говорит о необходимости признания альтернативных форм семейных союзов. Это имеет принципиальное значение, ведь законодатель вполне может предусмотреть нейтральные с точки зрения гендера формы регистрации семейных отношений, что позволит и выполнить решение ЕСПЧ, и сохранить “сакральность” института брака в традиционном понимании.

Что касается, например, ограничений родительских прав ЛГБТ-граждан, то, конечно, механизм ЕСПЧ может помочь восстановить семейные связи, однако каждый кейс уникален и нельзя говорить о какой-то “гомофобной” политике властей в этом отношении. Но если возникает необходимость обращения в ЕСПЧ для защиты семейных прав, то это не всегда долгий путь», – комментирует Дмитрий Бартенев.

На сегодняшний день многолетняя история не закончена. По требованию российского правительства решение ЕСПЧ было обжаловано в Большую Палату этого суда, которая имеет право в исключительных пересмотреть решение палаты из семи судей, как в этом деле.

Рассмотрение дела в Большой Палате состоится в 2022 году и это будет важным прецедентом, поскольку ставит вопрос об общей обязанности юридического признания однополых отношений всех государств-членов Совета Европы.


«Бок о Бок» идёт в Европейский суд

Единственный в России кинофестиваль, с 2008 года показывающий фильмы об ЛГБТ-людях, не раз на протяжении своей истории сталкивался как с произволом отдельных представителей властей, так и с насильственными акциями правых гомофобных экстремистов. Одним из инструментов защиты против первых случаев для «Бок о Бок», разумеется, стали обращения в Европейский суд.

В ЕСПЧ направлено пять жалоб от лица фестиваля.

Первый случай связан с пятым юбилейным «Бок о Бок» в Москве в апреле 2016 года: почти каждый день команда фестиваля и зрители пребывали в ситуации стресса, а показы – под угрозой срыва: в полицию поступали звонки с ложными сообщениями о минировании площадок, причём полицейские приезжали на вызовы с потрясающей «оперативностью»: например, через три часа, явно желая потянуть время. Юридическая поддержка оказывается ЛГБТ-группой Стимул.

Следующие три кейса непосредственно связаны с действиями полиции: кинопоказы на петербургском фестивале 29 октября 2018 года были сорваны сообщениями о «минировании» и бесконечными полицейскими рейдами, а сотрудник 2 отдела полиции Адмиралтейского района Иван Жуков вопреки очевидности и здравому смыслу заявил о том, что «решение о закрытии показа было принято не только полицией, но и законодателями РФ», после чего незаконно остановил показы в этот день, хотя проверка помещения на бомбу уже закончилась.

Бездействие полиции по расследованию ложных сообщений о заложенной бомбе в 2018 и 2019 годах также обжаловано в ЕСПЧ.



И пятый повод для обращения в ЕСПЧ случился на «Бок о Боке» в ноябре 2020 года. Тогда команда фестиваля была привлечена к административной ответственности в виде приостановления деятельности организации на 15 суток и опечатывания площадки, а зрителей, пришедших на кинофестиваль, попросили уйти в грубой форме. Всё это мотивировалось, помимо привычных отговорок, якобы «нарушением санитарных правил во время пандемии», но команда «Бок о Бок», подавшая в августе 2021 года жалобу в ЕСПЧ, считает, что речь тут однозначно идёт о нарушении 10 статьи Конвенции, то есть права на свободное выражение мнения, поскольку санитарные меры стали предлогом для прикрытия нетерпимости властей к идеям кинофестиваля. Юридическая поддержка оказывается Российской ЛГБТ-сетью.

И пятый повод для обращения в ЕСПЧ случился на «Бок о Боке» в ноябре 2020 года. Тогда команда фестиваля была привлечена к административной ответственности в виде приостановления деятельности организации на 15 суток и опечатывания площадки, а зрителей, пришедших на кинофестиваль, попросили уйти в грубой форме. Всё это мотивировалось, помимо привычных отговорок, якобы «нарушением санитарных правил во время пандемии», но команда «Бок о Бок», подавшая в августе 2021 года жалобу в ЕСПЧ, считает, что речь тут однозначно идёт о нарушении 10 статьи Конвенции, то есть права на свободное выражение мнения, поскольку санитарные меры стали предлогом для прикрытия нетерпимости властей к идеям кинофестиваля. Юридическая поддержка оказывается Российской ЛГБТ-сетью.


Зачем всё же обращаться в ЕСПЧ?

Напомним: чтобы жалобу гражданина или группы граждан в Европейский суд приняли, важно соблюсти ряд условий. Необходимо подать жалобу не позднее шести месяцев (с февраля 2022 года – четырёх) после того, как исчерпаны все средства защиты на национальном уровне. И ответчиком может быть только и исключительно государственная власть: жалобы против других частных лиц или, например, негосударственных структур ЕСПЧ не принимает.

По поводу сроков рассмотрения жалоб в ЕСПЧ ходят легенды: мол, нужно минимум 10-12 лет, чтобы был вынесен вердикт. При всей безусловной медлительности европейской бюрократии это всё-таки далеко от реальности. К тому же в июне 2009 года в Регламент суда были внесены изменения, установившие разбивку всех жалоб на шесть категорий. К первой из них относятся срочные жалобы – когда под угрозой жизнь, свобода и безопасность заявителя и/или членов семьи. Такие заявления в Страсбурге рассматривают в максимально краткий срок. Второй миф, порой сознательно культивируемый российской госпропагандой, – это то, что судиться в ЕСПЧ якобы стоит каких-то невероятных денег. На самом деле в большинстве случаев цена вопроса – стоимость марки для простого письма в Страсбург, Франция, то есть 126 рублей.

Судиться в Страсбурге можно долго и без гарантии результата, а также, как считают юристы, наивно даже думать об использовании этой возможности для того, чтобы немного заработать. «Я никогда не рассматривал ЕСПЧ как механизм достижения материального возмещения для заявителей, особенно для активистов в сфере прав человека. В моей практике заявители никогда не говорили, что обращение в ЕСПЧ необходимо для получения денежной компенсации. Европейский Суд – это прежде всего механизм достижения той самой справедливости, признания нарушения прав человека. А стремление использовать ЕСПЧ как источник обогащения приводит к обратному результату»– комментирует Дмитрий Бартенев.

Европейский правозащитный суд, как и другие структуры объединённой послевоенной Западной Европы, во многом задумывался как часть политической утопии конфедеративного, свободного, выстроенного на социал-демократических принципах общего пространства. Спустя 70 с лишним лет не все аспекты этой утопии себя оправдали, но искать последней судебной правды в Европейском суде часто имеет все резоны. Кроме того, как показывают многие кейсы, залы ЕСПЧ – реальная площадка исторических изменений. Например, то же дело Штукатурова привело к тому, что вопрос психической дееспособности в России стал восприниматься официально, конституционно как вопрос прав человека, а не внутренней медицинской документации – это уже не говоря об очень важной общероссийской дискуссии о том, что происходит за закрытыми дверями психоневрологических учреждений.

А протокол 12 к Конвенции о правах человека (об искоренении дискриминации без каких-либо условий), нарушения которого стали поводом для десятков судебных процессов в Страсбурге, явился главным юридическим механизмом для принятия законов о брачном равноправии в большинстве стран Западной и Центральной Европы.

Несмотря на текущую ситуацию полного бесправия мнения юристов и правозащитников сводятся к тому, что, если преступление совершилось до 16 марта 2022 года, подавать заявления в ЕСПЧ можно и нужно даже в период «заморозки» отношений между Советом Европы и Россией. Вердикты всё равно потом пригодятся, а исторический оптимизм позволяет надеяться, что изоляция России от всего мира и режим внутри страны не будут длиться вечно или даже долго.