Муми-тролли — одни из самых популярных сказочных героев в мире, с каждым годом только укрепляющие свои позиции в сердцах читателей, зрителей и не только. Видеоигра «Снусмумрик» и сезон муми-троллей в игре Sky: Children of the Light тому очередное доказательство. Не в последнюю очередь непреходящая актуальность муми-троллей связана и с их глобальной квирностью. В мировой литературе есть мало историй, так последовательно и мягко разрушающих нормативность.

Туве Янссон и квир

Туве Янссон — самая знаменитая финская писательница, чьи детские и взрослые книги стали классикой мировой литературы — после смерти обрела ещё и статус квир-иконы. Дело в том, что детская литература и квир во всём мире плохо сочетаются в глазах издателей, а иногда и законодателей. Сама Янссон, художница, сказочница, комиксистка и прозаик, не скрывала свои отношения с женщинами и 45 лет, до самой смерти, прожила с любовью своей жизни, художницей-графиком Тууликки Пиетиля. Хотя Туве Янссон не была фем- или квир-активисткой, она своей жизнью и творчеством смогла показать, насколько сексуальность и гендерные нормы менее значимы, чем личные качества человека.



Её издательница и подруга Элен Свенссон в документальном сериале о Туве вспоминала, как авторка муми-троллей говорила ей: «Я всегда влюблялась в человека. Иногда этим человеком был мужчина, иногда — женщина. Но важнее всего было, что я влюблялась в человека».

Во взрослых произведениях писательницы фигурировали квир-персонажи, а её поздняя книга «Честная игра» автобиографична и рассказывает историю пожилой лесбийской творческой пары, которая во многом дублирует отношения Янссон и Пиетиля.



Мир Муми-долины

Казалось бы, рассказывать о квир-отношениях, о гендерных нормах и их преодолении гораздо проще во взрослой литературе, но Туве Янссон удалось создать в своих сказках такой мир, где этот разговор ведётся очень активно. Происходит он на уровне метафор и сюжетов, но спутать его ни с чем невозможно, более того, даже на официальном сайте Moomin, посвященном Туве Янссон и муми-троллям, есть материалы о квир-темах в детском и взрослом творчестве писательницы.

Если зайти издалека, можно вспомнить, как выглядит волшебная реальность, созданная Янссон в восьми книгах, комиксах и книжках-картинках об обитателях Муми-долины. Речь идёт о прекрасной местности недалеко от моря, которую семейство Муми-троллей — мама, папа и сын — находят после практически библейского потопа. Здесь семья строит дом, и в этот дом начинают стекаться существа разных видов и характеров, от меланхоличного и эмоционально отстраненного Снусмумрика и тревожной Филифьонки до сердитой и проказливой Малышки Мю.

Сказки о муми-троллях Янссон начала писать во время Второй мировой, когда испытывала авторский блок как художница. Истории о разных дурашливых существах помогали ей найти радость в мире, где царили холод, голод и смерть, а потом появились первые атомные бомбы. Отголоски реальных бедствий постоянно присутствуют в её сказках. Вторая книга цикла, «Комета прилетает», читается местами по-настоящему страшно: история Хиросимы и Нагасаки в ней очевидна каждому взрослому.

И несмотря на это, сказки о муми-троллях читают и перечитывают не для страха, а наоборот, для приобретения чувства дома и душевного спокойствия.

Это происходит потому, что в Муми-долине разные существа умещаются под одной крышей, и никто не оказывается лишним, даже противные и сами себя не любящие хемули.


Муми-тролли как цикл книг о принятии

Героев сказок Туве Янссон так и тянет наделить современными диагнозами, как иногда ими наделяют персонажей Винни-Пуха. У Муми-папы есть немало признаков нарциссизма, Филифьонка страдает ОКР и тревожным расстройством, Морра — буквально символ депрессии, в чём признавалась и сама Туве Янссон, много лет страдавшая от депрессивных эпизодов. Но хитрость в том, что и у Алана Александра Милна, и у Туве Янссон герои дают друг другу быть собой, а не предлагают стать конформными или исправить свою сущность. В мире муми-троллей нет места идее о том, чтобы вписываться в норму или стать лучшей версией себя. Отсюда и ощущение безопасности, которое возникает как у новоприбывших в долину (несчастной Мисы из «Опасного лета», которая становится звездой театра, или у девочки-невидимки, которой не хватало умения злиться), так и у читателей книги. Муми-мама и Муми-тролль полностью принимают других. А другие, в свою очередь, принимают Муми-тролля, с его излишней любовью к героизму, сентиментальностью и сменой настроений. Одним героям может не нравиться та или иная черта соседей (бойкая Малышка Мю не любит, когда Муми-тролль «распускает нюни», а Муми-троллю тяжело общаться с приехавшим на зиму спортивным хемулем), у них бывают проблемы с границами, бывают обиды и конфликты, но ни один житель Муми-долины не предполагает, что есть какой-то единственно правильный способ жить эту жизнь.



Гендерная нормативность и жители муми-долины

В Муми-долине одновременно проживают совершенно разные виды существ — большие и маленькие, пушистые и не очень, — и живут они не в своих закрытых сообществах, а в одном тесном круге. Наверное дело в том, что многие из них буквально пережили великий потоп и знают цену спокойной жизни. Но из потопа они вернулись и не в традиционном формате «каждой твари по паре». В книгах очень мало нормативных романтических линий: помимо влюбленности Муми-тролля в Сноррочку и счастливого, хотя и сложного брака Муми-мамы и Муми-папы остальные отношения не так легко понять. Мама Мюмлы старшей и Малышки Мю не замужем, у нее куча детей, как минимум одна из которых — от отца Снусмумрика. Говорящие на своём собственном языке Тофсла и Вифсла существуют не то как парочка, не то как близнецы, и в шведском языке это героини. Забавно, что в русских переводах они бывают и героинями, и героями, а классический английский перевод сделал их как будто мужской и женской особью. Заодно он убил игру слов, назвав персонажей Thingumy и Bob, в то время как шведские имена Tofslan и Vifslan — это оммаж первым любовным отношениям Туве с женщиной, её роману с театральной режиссёркой Вивикой Бандлер. Начало каждого имени совпадает с началом имени женщин, а тайный язык этих существ отражает тайный язык, на котором приходилось общаться Туве и Вивике, которые жили во времена запрета на гомосексуальные отношения, а также скрывали свой бурный роман от мужа Вивики.



Муми-мама, Муми-папа, Муми-тролль и Сноррочка образуют в книге круг достаточно нормативных гендерных ролей, но при этом их отношения не кажутся радужными, они даже не всегда выглядят счастливыми. Настоящий кризис в отношениях Муми-мамы и Муми-папы показан в предпоследней книге цикла, «Папа и море», и эта пилюля не подслащена. То есть дети, читавшие сказки о муми-троллях, даже в самых скрепных персонажах видели не волшебную историю про семью из рекламы, а могли понять, что отношения — это непросто.



Сам Муми-тролль с каждой новой книгой становится всё менее бодро-мальчишеским героем и всё больше открывает свою нежную, уязвимую сторону. К слову, он и не остаётся на всю жизнь верен Сноррочке, а постоянно влюбляется в разных существ, своего и не своего вида. Зато никуда не деваются главные в его жизни отношения — дружба со Снусмумриком.

Снусмумрик — возможно самый любимый во всем мире персонаж Янссон, не находится в романтических отношениях. Он в целом максимально комфортно чувствует себя один, хотя иногда с радостью общается с Муми-троллем или другими персонажами. Снусмумрика сделали своим маскотом аэроэйс-люди, которые не чувствуют романтического и сексуального влечения к людям любого пола, и это очень понятно, потому что Снусмумрик позиционирует себя вне каких бы то ни было нормативных отношений. А ещё он не оказывается изгоем, не стесняется быть собой и остаётся любим всеми жителями Муми-долины.



Наконец, наименее понятной с точки зрения не только гендерных ролей, но даже гендерной принадлежности, оказывается Туутикки. О ней вообще редко говорится так, чтобы её гендерная принадлежность всплывала на поверхность, однако можно сказать, что всё-таки есть случаи, где мы точно узнаём — это Она.

Тем не менее, Туутикки ведёт себя не как женский и не как мужской персонаж, она просто спокойна, живёт в мире с собой и с природой, замечает то, что не видят другие. Она умеет строить и готовить, умеет веселиться с другими и заниматься своими делами. Туутикки списана Янссон с Тууликки Пиетиля, и поэтому виднее всего в этом персонаже именно то, о чём говорила Туве Янссон своей подруге — не то, мужчина это или женщина, а то, что это личность, которую Туве любит больше всего на свете.

Творчество как проявление любви

Вообще большинство героев муми-троллей были так или иначе списаны с родных и близких Туве либо с неё самой, поэтому за их мохнатыми лапками и смешными носами всегда видна человечность. А ещё видна огромная любовь, которой Янссон наполняет всё пространство своих сказок. Любовь, удивительным образом, библейская, не в смысле патриархальной норматичности, а в том, что «любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; всё покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестаёт, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится».

Еще несколько десятилетий назад мир знал Туве Янссон как милую эксцентричную сказочницу, одиноко живущую на острове недалеко от Хельсинки, и только в последние несколько лет эту фигуру заменила совсем другая. Теперь мы знаем Янссон художницу, взрослую писательницу, женщину, построившую дом и проведшую жизнь со своей возлюбленной. Туве, как и её сказочные герои, стала ролевой моделью, образцом тихого сопротивления патриархату и насилию — через радость, труд и любовь.