Несмотря на явное скандинавское присутствие в этом топе, сложно не заметить другого факта: латиноамериканские режиссёры продолжают править квир-бал. Аргентина, Чили, Гватемала — три из пяти картин этого списка сняты именно в этих странах. И это, конечно же, не просто совпадение: год за годом Латинская Америка всё чаще задаёт тренды в мировом кинематографе, и его квир-составляющая — не исключение.

cемья на грани нервного срыва

Совершенно нормальная семья (A Perfectly Normal Family, Малу Рейманн)

Эмма и Кэролайн — совершенно обычные датские школьницы: младшая любит футбол, старшая — наряды и вечеринки с подружками. У них всё как у всех. Но тут за обеденным столом, когда всё семейство собралось поесть пиццы (невозможно придумать способа сообщить о важном неуместнее), их отец Томас говорит, что давно чувствует себя женщиной и теперь просит называть его Агнет. Обе дочери и жена не знают, как себя вести, но, пожалуй, наиболее ошарашенно выглядит младшая – Эмма. Она не будет задавать папе никаких вопросов, несмотря на растерянность и испуг, и будет пытаться справиться с происходящим самостоятельно.

Режиссёрский дебют датской актрисы Малу Рейманн вдохновлён личной историей: её отец совершил транс-переход, когда ей было одиннадцать. Рейманн вплетает в канву фильма сцены, стилизованные под видео из домашнего архива, что придает кино ещё большую достоверность.

С одной стороны, это классическая история взросления, в которой Эмма должна справиться с семейными трудностями, а с другой, это интимная драма о безусловном принятии близкого человека, который наконец нашел силы открыть себя настоящего, и Рейманн хорошо удаётся выдержать баланс, вовремя смещая фокус внимания

Её фильм по интонации порой напоминает другого скандинава-классика — Ингмара Бергмана. Удача фильма Рейманн, несомненно, кроется в том, что ей удалось показать и семью на грани распада, и дальнейшее преодоление своих обид каждым из членов этой семьи, и при этом сохранить нужную для фильма, пусть и полуавтобиографического, режиссёрскую дистанцию.

в поисках себя

Призраки (Los Fantasmas, Себастьян Лохо)

Главный герой фильма дебютанта Себастьяна Лохо, обаятельный Коки, живёт в Гватемале и ведёт двойную жизнь. Днём он туристический гид, а ночью зарабатывает проституцией, соблазняя богатых мужчин и отводя их в отель, которым владеет его partner in crime Карлос. Но однажды в баре Коки ловит мужчина, которого он обманул, избивает его, и Коки на какое-то время выбывает из своей прибыльной игры. На его место Карлос быстро нанимает нового парня: трагизм ситуации кроется как раз в том, как просто оказалось найти замену. И вот, оказавшись «на обочине», герой вдруг понимает, на что была похожа вся его прошлая жизнь. То, что произошло, становится для него своего рода актом отречения от собственного тела, которое долгое время было источником его финансового благополучия. Этот выход за телесные рамки творит с ним совершенно непредсказуемые вещи. Мы видим его потерянность: теперь Коки скользит по ночным улицам в поисках хоть какой-нибудь зацепки, намёка на то, что же, собственно, делать дальше, как наладить свою жизнь. Но с чувством покинутости никак не справиться, и долгие статичные планы в этом меланхоличном фильме-сне только напоминают об этом.



встреча с утратой

Смерть придёт и заберёт твои глаза (Death Will Come And Shall Have Your Eyes, Хосе Луис Торрес Лейва)

Фильм начинается безмятежной сценой: две женщины лежат в гамаке в саду, и, кажется, ничто не может нарушить их безусловного счастья. Но сразу же после монтажной склейки мы видим одну из них в больничной палате: на её лице и лицах её близких нет страха, но мы понимаем, что безмятежности настал конец.

Фильм чилийского режиссёра Хосе Луиса Торреса Лейвы, завсегдатая Роттердамского кинофестиваля, рассказывает историю последних дней лесбийской пары Марии и Аны в ожидании эвтаназии для Марии, которая неизлечимо больна. Её играет любимица Лейвы Джульета Фигуроа, которой он уже не первый раз доверяет проговаривать свои мысли на экране. Лейву занимает в первую очередь происходящее во внутреннем мире обеих героинь, их переживание приближающегося расставания.



Говорят в этом фильме немного, зато нужно внимательно наблюдать буквально за каждым жестом. Лейва создает убедительную кинопоэму о любви и неминуемости смерти.

Кинокартина звучит поэтически: зритель услышит, например, стихи Чезаре Павезе, итальянского писателя и переводчика, покончившего с собой.

ад военных действий

Моффи (Moffie, Оливер Херманус) 

Название фильма — это сленговое пренебрежительное название геев на южноафриканском наречии. Главный герой фильма, шестнадцатилетний Николас Ван дер Сворт, призван к военной службе в Южной Африке, и здесь он оказывается в эпицентре мира, где процветают гомофобия, ксенофобия и расизм. В аду военного поселения Николас встречает Дилана Стассена, который, как и Николас, пытается остаться человеком в нечеловеческих обстоятельствах.



Фильм Хермануса пропитан сильным антивоенным зарядом: режиссёр показывает бессмысленную жестокость муштры в военном лагере, мире токсичной маскулинности, где любое проявление человечности воспринимается как  постыдная слабость, а принцип «унижай и властвуй» не поддается сомнению. Но важно, что фильм, в первую очередь, — 

невероятно пронзительная драма о любви как цветке, выживающем среди мусора и пепла.

В таких условиях самое главное — сохранить человеческое лицо и не сойти с ума, и Херманусу удалось не только провести своих героев через кошмар, творящийся в африканской пустыне, но и бережно проследить зарождение чувства в условиях, совершенно для этого не предназначенных.

тяготы материнства

Эма: танец страсти (Ema, Пабло Ларраин)

Фильм Пабло Ларраина хитро устроен, поэтому довольно сложно объяснить в двух словах, что же в нём происходит. Однажды пара, Гастон и Эма, хореограф и танцовщица, взяли из приюта ребёнка, а потом отказались от него. Ребёнка забрали новые родители, но вскоре пара поняла, что совершила страшную ошибку. В пересказе сюжет выглядит максимально цикличным, но на деле повествование фрагментарно. В начале фильма мы, например, слышим отрывочные разговоры героини с соцработницей, которая говорит, что ребёнка уже усыновили люди, гораздо лучшие, чем они сами; или видим очередную перепалку Эмы с Гастоном, в которой чувство вины обоих не даёт им услышать друг друга.

В конце концов отдельные сцены всё-таки складываются в драматичную историю поисков героини самой себя и замаливания ошибок прошлого.



Но интересно тут другое: несмотря на горькое проживание утраты, которое занимает центральное место в фильме, по драйву эта картина может сравниться, пожалуй, только с прошлогодним «Климаксом» Гаспара Ноэ.

Главная героиня Эма в исполнении прекрасной Марианы Ди Джироламо невероятно обаятельна: в ней есть та сила, которая слабо поддается рациональному осмыслению, но всегда привлекает, ведёт за собой. Именно поэтому мужчины и женщины на каждом шагу очаровываются Эмой. После травматичного разрыва с ребёнком Эма целиком уходит в мир танца под названием реггетон, который становится единственным, что может помочь ей справиться с болью.