В марте 2020 года на стриминговом сервисе Netflix появятся сразу все восемь серий нового, второго по счету сезона комедийного сериала «Особенный» (Special) снятого по мотивам книги Райана О’Коннелла с длинным названием «Я особенный, и другая ложь, которую мы говорим сами себе». О’Коннелл, гей с ДЦП, в нетфликсовском телешоу выступил в качестве режиссёра, сопродюсера и главного актера. Первый сезон «Особенного» сделан в жанре легкомысленной комедии, основанной на гэгах и неловких ситуациях. Эта лишь на первый взгляд безмятежная форма предлагает взглянуть  на квир-человека с инвалидностью совсем под новым, не привычным для зрителей углом. Восьмисерийный телеперформанс 33-летнего писателя, артиста и квир-активиста продолжает недолгую, но примечательную историю того, как в кино и на телевидении представляли и представляют людей  с телесными и ментальными расстройствами – одну из самых многочисленных и при том до сих пор во многом социально невидимых групп.

эйблизм и корректный язык

Согласно наиболее популярному определению, эйблизм – это системная дискриминация и предрассудки в отношении людей с особенностями развития, инвалидностью и другими хроническими нарушениями, будь то телесные или психические. Кроме того, эйблизм – это и априорное представление о культурной и социальной «норме». Грубо говоря, уверенность в том, что мир создан только для здоровых, а как-то отклоняющихся от мифологического сценария нормы просто можно не брать в расчёт. Около тридцати лет назад американскими социологами был предложен простой и ясный принцип people-first language: никакая особенность физического или ментального состояния не должна заслонять личность человека. Исходя из этой логики, наиболее корректно говорить «люди с инвалидностью» или – более длинно – «с ограниченными возможностями здоровья». При этом оба термина вызывают критику в инва-активистских кругах. 

То, что в российской повседневной культуре многим до сих пор кажется «ритуалом политкорректности», на самом деле и отражает изменившийся мир, и способствует гуманистическим переменам.

от оливера стоуна до разнообразия в сериалах

В кинематографе, да и в художественной культуре вообще, всё обстоит сложнее, чем в информационных медиа. Очевидный принцип «человек не сводится к своему состоянию» вступает в определённое противоречие с идентичностью, которая строится вокруг физической особенности или ментального расстройства. Эти идентичности важны для людей, и подспудная борьба за право самим говорить о себе, перестать быть объектами для доминирующего большинства–- внутренний сюжет истории репрезентации инвалидов в кино. Точно так же, как это происходило и продолжает происходить с женщинами (субъектами, а не мужскими фантазиями) и особенно с гомосексуальными и трансгендерными людьми на экране.

В большом мейнстримном кино до начала 2000-х герой с инвалидностью чаще всего ничего не сообщал о своей идентичности и её противоречиях. Режиссёрами такой персонаж использовался в качестве грандиозной аллегории – как правило, аллегории преодоления, жизни вопреки боли и ужасу, всепобеждающей силы человеческого духа. Даже если речь шла о переносе на экран биографий реально живших людей, им – из самых благородных побуждений – отказывалось в праве быть слабыми и уязвимыми, не быть героями. В советском кинематографе яркий пример такого подхода – эпическая картина Александра Столпера «Повесть о настоящем человеке» (1948), где легендарный лётчик Алексей Маресьев в исполнении Николая Кадочникова – идеальный образ сталинского атланта с античной красоты телом, чья поломка становится трамплином для сверхчеловеческих подвигов.

По сути, тот же самый взгляд творцов без инвалидности на последнюю как повод для высказывания о человеческих пределах продемонстрирован в снятой больше 40 лет спустя оскарноносной драме Оливера Стоуна «Рождённый 4 июля»  (Born on the Fourth of July). Также основанный на реальных событиях, этот фильм показывает ветерана вьетнамской войны (Том Круз), который вернулся из бойни парализованным. Герой проходит через духовное преображение, становясь борцом против войны. Все особенности жизни человека в инвалидной коляске Стоун использует «для дела» – чтобы показать бесчеловечность государственной системы и героические усилия одинокого гражданина, этап подготовки к бесконечной битве с Левиафаном.



Слом этой геройской парадигмы в массовом кино обозначился в новом тысячелетии. Один из знаковых фильмов, порвавших с каноном, – «Море внутри» (The Sea Inside) Алехандро Аменабара. Душераздирающий испанский фильм максимально чувствительным образом затронул тему невыносимых и бессмысленных страданий обречённого на долгую неподвижность человека с тяжелой формой паралича и единственной для него возможности освобождения – добровольной эвтаназии. Вполне можно сказать, что безукоризненно гуманистическая лента Аменабара просто перевернула объективирующий дискурс об инвалидах: если до неё отвергали слабость и своеобразие людей с инвалидностью, в ней отдельность, несовместимость с миром «нормальных» вырастала до масштабов вселенского злого абсурда.

Настоящая революция в изображении людей с инвалидностью наступила в период расцвета индустрии сериалов – во всех смыслах главного нарративного искусства первых двух десятилетий XXI века. 

Две актрисы с синдромом Дауна прославились именно в сериалах – Лорен Поттер в «Хоре» (Glee) и Джейми Брюер в «Американской истории ужасов» (American Horror Story), оба телешоу созданы великим квир-продюсером Райеном Мёрфи. Актёр с детским церебральным параличом Ар Джей Митти сыграл в жёстко реалистическом суперхите «Во все тяжкие» (Breaking Bad) роль сына главного героя, к слову, строится не на физических особенностях, его состояние практически не обсуждается как таковое. Наконец, пронзительный пример жизни с тяжелым диагнозом, болезнью Паркинсона, – Майкл Джей Фокс. Звезде трилогии «Назад в будущее» (Back to the Future) удалось вернуться в профессию благодаря телешоу NBC «Шоу Майкла Дж. Фокса» (The Michael J. Fox Show). Репрезентация людей с ментальными расстройствами и особенностями имеет гораздо более богатую историю – «безумие» и разные пограничные состояния всегда очень привлекали кинематографистов. Из многочисленных примеров эмансипаторского, не унизительного изображения таких людей, появившихся в последнее время, вспомним хотя бы Сагу Норен, детектива из датско-шведского сериала «Мост» (The Bridge): её синдром Аспергера (высокофунциональная форма аутизма – прим. ред.) служит источником и гениальных озарений, и обаяния героини, и комических ситуаций.

гомосексуальность и инвалидность в инди-кино

Фильмы об ЛГБТ, как это часто бывает, первыми раскрывают сложный комплекс тем взаимодействия сексуальности и инвалидности – и многие, к счастью, не ограничиваются простым конфликтом этих сторон жизни. Три фильма последних лет особенно заметно бросают вызов стандартным сентиментальным моделям. Драма «Морган» Майкла Эйкерса (Morgan) посвящена молодому спортсмену-гею, который после тяжелой аварии из-за травмы спинного мозга сидит в коляске. Стремление остаться в спорте заставляет его продолжать изнурительные тренировки под надзором физиотерапевта. Его упрямство ставит под угрозу новые отношения с бойфрендом Дином. Даже если в глазах Дина Морган все еще «чертовски сексуален», сам Морган так совсем не думает.

Бразильский фильм «Сегодня я пойду домой один» (The Way He Looks) режиссёра Даниэль Рибейро также откровенно показывает сексуальность героя-инвалида, не подвергая её стигматизации.  Слепой от рождения подросток Лео влюблён в своего нового одноклассника Габриэля. Когда одноклассники Лео издеваются над ним, создатели фильма не превращают его в стереотипного, странного или одинокого «другого».  Рибейро удаётся в тонком и сложном жанре драмы об отроческой влюблённости и взрослении пройти между крайностями: игнорированием различий (между гомосексуалами и гетеросексуалами, персонами с инвалидностью и без) и отчуждением «не таких» героев.



На фестивале «Бок о Бок» в 2018 году показали израильский «Жест, означающий любовь» – трогательный док, от первого лица снятый Эладом Коэном (в соавторстве с Айрис Бен Моше, The Sign for Love), историю жизни израильского глухого гея. Элад почти не общается с отцом и сестрой, мечтает встретить понимающего возлюбленного и близко дружит с Яэли, тоже глухой девушкой, с которой они в конце концов решают завести и совместно воспитывать ребёнка. Удивительно ясный, честный и оптимистичный фильм об осознанном родительстве и преодолении и в самом Израиле сыграл важную роль в том, чтобы люди с инвалидностью внутри сообщества стали более видимыми.

«особенный»: гей с деп отправляется в мир

В новом автобиографическом шоу Райана О'Коннелла для Netflix придающий сюжету нужные рамки момент – длительность серий. От 12 до 16 минут, по сути, отводится на центральный скетч в обрамлении развития некоторых предыдущих. У 28-летнего Райана сравнительно лёгкая форма церебрального паралича. После колледжа он нигде не работал и проживает безвыездно в пригороде Лос-Анджелеса с самоотверженной матерью (грандиозно сыгранной Джессикой Хехт – актрисой второго плана во множестве сериалов, начиная с «Закона и порядка» и заканчивая «Джессикой Джонс»).

Эмансипация начинается с того, что герой устраивается стажёром в редакцию хипстерского сайта Eggwoke, главред и владелица которого – образцовая бесчувственная material girl, помешанная на органическом питании и полиамории. На работе Райан почти сразу же обретает первую в жизни настоящую подругу Ким – неунывающую красавицу индийского происхождения с полным телом. Правда, свою нарушенную координацию и мимику Райан объясняет коллегам недавно случившейся аварией. Чтобы избежать как жалости, так и пренебрежения, какое-то время ему приходится держаться этой лжи.

Ещё сложнее с личной жизнью. Унылый секстинг в приложениях для знакомств кажется протагонисту вечным сценарием. Но буквально в следующем эпизоде зрители увидят одно из самых откровенных изображений однополого секса и, возможно, первую на телевидении сцену любви между мужчиной-инвалидом и дружелюбным, веселым секс-работником.  Затем Райан влюбляется в журналиста, друга Ким, который к нему тепло относится – но только как друг, потому что счастлив с бойфрендом.

Наконец, для начала новой жизни ему нужно хотя бы поселиться в отдельной квартире, что к финалу сезона всё-таки происходит, после череды смешных происшествий из-за полной неосведомленности Райана в каких-либо бытовых вопросах. Виртуозные и слишком для ситкома серьёзные диалоги с его матерью о её похороненной личной жизни, созависимости и тонкостях обращения с сантехникой – отдельный аттракцион сериала.

Герой О’Коннела воплощает то, что социолог Ребекка Маскос называет «эмансипированная идентичность с преобразованными ценностями». В исследовании, посвящённом тому, как чувство самости людей с ограниченными возможностями отличается от социального восприятия, созданного большинством, Маскос указывает на эту идентичность как на ключ к принятию своей инвалидности без того, чтобы её обесценивать или, наоборот, идеализировать.

Это в первую очередь отражается на сексуальности и комфортном существовании вообще.

Кино об ЛГБТ-людях с инвалидностью не только поддерживает людей, которые наконец-то видят похожих на себя показанными без оскорблений или стереотипов. Подчёркивая парадоксы восприятия инаковости, такие фильмы и сериалы пролагают путь к тому времени, когда различия не будут мешать всеобщей поддержки.