мари кройцер: «я редко вижу на экране по-настоящему сложные женские характеры»

Австрийский фильм «Земля под моими ногами» был показан в конкурсе Берлинале и стал победителем XII кинофестиваля «Бок о Бок» в Петербурге. Это кино о личном и корпоративном. Главная героиня Лола, бизнес-консультантка по профессии, стремительно поднимается по карьерной лестнице в крупной немецкой компании, но скрывает от коллег семейную тайну: дома, в Вене, у неё осталась старшая сестра с психическим расстройством. Ксения Реутова расспросила режиссёрку Мари Кройцер о том, как создавалась эта картина.

Расскажите, как родилась идея фильма?

В какой-то степени это личная история. У моей тёти была шизофрения. В юности я старалась поддерживать с ней отношения, почаще её навещать. К сожалению, такой контакт не сработал. Ей постоянно хотелось большего. Больше моего времени, больше внимания, больше всего, что я могла ей дать. В какой-то момент начался настоящий сталкинг. Она без конца звонила и писала, заставляла меня к ней приходить и в то же время обвиняла в том, чего я никогда не делала. Например, говорила, что я краду её вещи или сговариваюсь с соседями по поводу её госпитализации. Много лет спустя эти воспоминания вернулись ко мне в виде сюжета.



Почему вы сделали главную героиню бизнес-консультанткой? В мире много других работ, которые требуют того же уровня самодисциплины.

Да, таких много, вы правы. Мне даже кажется, что почти любая работа в наше время требует всепоглощающих усилий. Но профессия Лолы, помимо самодисциплины, не оставляет места для слабости. Это создает контраст с жизнью её сестры Конни.

Как вы нашли Валери Пахнер? Вы с самого начала знали, что именно она должна сыграть главную роль?

Нет, я писала сценарий в расчёте на другую актрису. И мы даже почти обо всём договорились, но потом она вынуждена была отказаться от съёмок из-за другого проекта, в котором уже на тот момент была занята. Мне нужно было сделать выбор: отложить «Землю под моими ногами» почти на год или найти новую исполнительницу главной роли. А я люблю работать быстро, и к тому же у нас уже подобралась команда, то есть речь шла не только обо мне, но и о других людях. Идея попробовать Валери пришла в голову нашей кастинг-директорке. И когда она произнесла её имя, я тут же поняла: да, это наша новая героиня. Надо сказать, её Лола сильно отличается от того, что было написано в моем первоначальном сценарии. Но так бывает в кино. Я не могу просто заменить одну актрису на другую – это неизбежно меняет весь замысел.

У Лолы роман с её начальницей Элизой. Для вас важна эта сюжетная линия?

Вообще-то Элиза сначала была Райнером. Но найти нужного актёра я не смогла. Два агента в Германии открыто сказали мне, что эта роль «слишком мала для мужчины». И все немецкие артисты, с которыми я общалась, ответили отказом. Они хотели центральную, решающую для сюжета партию, но мой фильм – это история Лолы, а не Райнера. Я так расстроилась, что во всеуслышание заявила: «Ну что ж, тогда я сделаю Райнера женщиной!» Надо мной все посмеялись, а я обдумала эту мысль и решила: почему нет? В сценарии я изменила только имя. Актриса Мави Хёрбигер получила огромное удовольствие, играя эту роль. Лесбийские отношения стали органичной частью сюжета. И мне кажется, хорошо, что они не в центре повествования. Потому что лесбиянки ничем не отличаются от своих гетеросексуальных коллег. Моя картина не о том, что у героини проблемы из-за какой-то «инаковости». И отношения Лола и Элиза вынуждены скрывать из-за совместной работы. А не потому, что они лесбиянки.

Как вы снимали сцены секса? Я обратила внимание на то, что они совсем не выглядят вуайеристскими.

Я именно такого эффекта и добивалась. Мне важно показать естественную близость, возникающую между людьми. Я переживала, что эти эпизоды могут показаться искусственными тем негетеросексуальным женщинам, которые потом будут смотреть фильм. Я специально нашла коллегу, которая уже снимала кино о лесбийской паре. Она очень помогла мне с постановкой движений. Хореография в съёмках интимных сцен играет огромную роль, и не только визуальную. Она помогает актрисам понять, что мы следуем по заранее составленному плану и что личное из процесса исключено.

Как вы думаете, почему психические заболевания до сих пор так сильно стигматизированы в нашем обществе?

Потому что слабость не сексуальна. И потому что психические заболевания нас очень сильно пугают. Думаю, даже больше, чем рак. Именно этот страх утратить контроль, погрузиться во внутреннюю тьму и заставил меня написать сценарий. Первый кадр «Земли под моими ногами» рассказывает о том, чему посвящен весь фильм. Вы видите открытую дверь в тёмную комнату – настолько тёмную, что вы не в состоянии разглядеть её содержимое.

В этом году на церемонии вручения Австрийской кинопремии за звание лучшего фильма боролись три картины, снятые женщинами: ваша «Земля под моими ногами», а также «Малыш Джо» Джессики Хауснер и «Джой» Судабе Мортезаи. Насколько типична эта ситуация для австрийского кино?

Она совсем не типична и была, к сожалению, использована против нас. Потому что люди из индустрии сказали: «Вот видите, нам не нужно ничего менять, у нас уже полное равенство». А правда заключается в том, что 70 процентов всех средств, которые Австрия выделяет на кинематограф, идут мужчинам. И мы сейчас бьёмся за то, чтобы это изменить. Не для нас самих – мы уже в профессии. Мы бьёмся за наше общество и за новое поколение, которое придёт вслед за нами. Перемены есть, но они происходят очень медленно. Мне кажется, единственная вещь, которая может реально изменить текущее положение дел, – это квоты. Я выступаю за них.

В одном из ваших интервью я прочитала, что вы хотите снять фильм об австрийской императрице Елизавете и о её борьбе со старением. По-моему, это отличная тема, потому что в сознании зрителей до сих пор существует только романтизированный образ Сисси из старых картин с Роми Шнайдер. Что вас привлекло в этой исторической фигуре?

Идею мне когда-то предложила актриса Вики Крипс, но это было много лет назад. Я тогда подумала: и с чего вдруг мне интересоваться Елизаветой? Но с тех пор эта мысль меня не покидала. Я начала изучать исторические документы и вдруг поняла, что Елизавета принадлежит как раз к тем персонажам, которых я всегда ищу и о которых снимаю все свои фильмы. Я рассказываю о сложных людях, которых не всегда можно понять и полюбить с первого взгляда. Лола из «Земли под моими ногами» точно такая же. Я редко вижу на экране по-настоящему сложные женские характеры, в основном все антигерои – это мужчины. И они пользуются у аудитории огромным успехом. Изменить эту монополию можно лишь созданием таких же многослойных женских образов. Елизавета в этом плане – отличный материал.

Если выделять в ваших фильмах центральную тему, то это, вероятно, будет проблемная семья. Почему она вас так интересует?

Семья – это данность, которую не выбираешь и от которой не можешь убежать. Это сочетание делает семейную тему неисчерпаемой в своей притягательности.

Кто вас больше всего вдохновляет – в жизни и в профессии?

Не могу назвать какого-то конкретного человека. Меня вдохновляют люди, которые всегда остаются собой, и им неважно, нравится это другим или нет. Я сама стараюсь такой быть, в том числе и в работе. Наверное, можно также сказать, что меня вдохновляют все окружающие. Меня интересует, как другие люди двигаются, как они живут, как обставляют свои дома, как относятся друг к другу, что они говорят и чего они не говорят (последнее даже важнее). Мне достаточно просто взаимодействовать с кем-то, чтобы придумывать бесконечные истории. Жаль, что я не смогу превратить все эти идеи в фильмы: создание кино – очень долгий процесс, а я, увы, смертна.



валери пахнер: «нам нужны разные образы»

Исполнительницу главной роли в фильме «Земля под моими ногами» называют новой европейской звездой. Она уже снялась в драме Терренса Малика «Тайная жизнь», и совсем скоро мы увидим её в блокбастере «King's man: Начало». Однако внимание синефилов Пахнер впервые привлекла именно после съёмок у своей соотечественницы Мари Кройцер. Там актриса сыграла одержимую карьерой героиню со сложной семейной историей. Фильм стал призёром XII кинофестиваля «Бок о Бок» в Санкт-Петербурге. Ксения Реутова поговорила с Валери Пахнер о больших амбициях, сложностях актёрской профессии и о женском движении в австрийском кино.



Легко ли вам было понять и полюбить свою героиню?

Понять – да, полюбить – не очень. Помню, как после некоторых дублей подходила к Мари и спрашивала: «Ну почему она такая вредная, почему так жестока к себе и к другим?» Сложно играть героиню, которая на протяжении фильма так и не станет положительной. У меня ушло много времени на то, чтобы найти её слабое место, осознать, что она сломлена изнутри. Только после этого я смогла с ней примириться.

Знаете ли вы лично людей с похожей работой?

Мир бизнеса, в котором существует Лола, выписан очень детально, но всё-таки фильм выходит за рамки конкретной корпоративной культуры. Всё это относится к амбициозным людям в любой профессии. Я знаю таких и в актёрской среде. У многих людей есть идея о том, какой должна быть их жизнь. Они фокусируются на достижении нужного уровня, но теряют ощущение границ. В итоге у этого процесса нет конца, ты всё достигаешь и достигаешь, но результат не делает тебя счастливым – он только опустошает.

Лола, в отличие от вас, блондинка. Это выглядит сознательным режиссёрским решением.

Во-первых, здесь скрывается отсылка к фильму Хичкока «Марни» и к образу хичкоковской блондинки вообще. Но главная причина в другом. Лола обитает в мире, который управляется мужчинами. Быть блондинкой там означает прикрыть определенные качества мнимой «мягкостью». Это её маска, её щит. Перекрасить тёмные волосы – это же целое дело. Тут ты понимаешь, сколько усилий она на самом деле вкладывает в свой внешний вид: не только в тело, не только в одежду, но и в причёску. Ну и, наконец, это её попытка уйти от собственной идентичности, от сходства со старшей сестрой.

Если изучить вашу фильмографию, то можно заметить, что вы много работаете с режиссёрками. Это совпадение или выбор?

Скорее совпадение. Если бы мы жили в идеальном мире, я бы предпочла не концентрироваться на том, кто снимает кино – мужчина, женщина, небинарная персона. Но идеального мира пока не существует, и я не могу не видеть того, что женщины в режиссуре представлены недостаточно. Так что, вполне вероятно, я ещё на этапе сценария неосознанно выбираю истории, которые написаны женщинами о женщинах.

Ощущается ли в австрийской киноиндустрии эхо тех процессов, которые происходят в Голливуде? Я имею в виду борьбу с насилием, домогательствами, дискриминацией, всё, что касается движений MeToo и Time’s Up.

Да. Я даже могу привести конкретный пример. В начале 2020 года в Вене состоялась церемония вручения Австрийской кинопремии. И там шли дебаты о том, как должны распределяться государственные средства, выделяемые на кино. Не знаю, какая система у вас в России, но у нас эти деньги централизованы.

У нас тоже.

В этом году в номинации «Лучший фильм года» соревновались три картины. Все три сняты женщинами. Это «Земля под моими ногами» Мари Кройцер, «Малыш Джо» Джессики Хауснер и «Джой» Судабе Мортезаи. Те же имена были представлены в категории «Лучшая режиссёрская работа». Причём их успех не был локальным. Все три фильма вышли к международной аудитории, проехали по мировым фестивалям. Споры сейчас идут о том, чтобы ввести в австрийском кино 50-процентную квоту, отдать женщинам половину проектов, запускаемых в производство. Так что да, перемены ощущаются. И уже невозможно хотеть чего-то меньшего, невозможно жить по-старому. Агитирующие за прежний порядок вещей воспринимаются как ретрограды.

Главная героиня «Земли под моими ногами» – лесбиянка, но это лишь часть её истории. Отношения Лолы с начальницей – не в центре сюжета. Обсуждали ли вы этот момент с Мари Кройцер?

Тут есть предыстория. Дело в том, что Элиза, начальница Лолы, в первом варианте сценария была мужчиной. Героиня должна была крутить роман с боссом. А потом угадайте, что произошло? Мари просто не смогла найти актёра на эту роль.

По какой причине?

Никто не соглашался! Никому из известных немецких актёров «высшей лиги» не хотелось играть любовный интерес главной героини. Тут не мешало бы вспомнить, какому количеству великих актрис приходилось и до сих пор приходится сниматься в ролях чьих-то подружек. Но, видите ли, когда ты приходишь с подобным предложением к мужчине, он не желает даже рассматривать такую возможность. Актёры, к которым обращалась Мари, говорили, что это ниже их стандартов. Сценарий пришлось менять. И когда на площадке появилась Мави Хёрбигер, всем вдруг стало очевидно, что так оно и должно быть. Мне, если честно, кажется, что история стала намного интереснее и сексуальнее. Когда мы начали ездить с фильмом по фестивалям, меня очень порадовала реакция ЛГБТК-сообщества. Она была положительной. Да, лесбийские отношения – не в центре сюжета, но всегда ли они должны там находиться? Мы показываем их как нечто само собой разумеющееся.

Когда я писала текст о фильме с Берлинского фестиваля, велик был соблазн назвать вас «новой Роми Шнайдер». А потом я подумала, что так, наверное, называют всех молодых и талантливых австрийских актрис…

Да, есть такое. (Смеётся.) Официально обо мне так никто не писал, но неофициально я это определение, конечно, слышала. Меня ещё часто сравнивают с Шарлоттой Рэмплинг – очевидно, из-за разреза глаз. Мне льстит сравнение с замечательными актрисами, и я нисколько на него не обижаюсь. Но хотелось бы всё-таки остаться собой.

Помните ли вы момент, когда вдруг поняли, что хотите играть в театре, сниматься в кино?

Это был не момент, а долгий-долгий процесс. После школы я год провела в Гондурасе, потом поступила в университет совсем на другую специальность: я изучала международное развитие. В то время я считала, что должна внести свой вклад в спасение мира. Все эти годы во мне жила страсть к актёрству, но дать ей волю я не могла. Мне казалось, что этим я предам все свои идеалы. Однажды я всё же решила попытать удачу, пришла на экзамены в актёрскую школу – и меня неожиданно приняли! Но даже во время учёбы я постоянно сомневалась, временами мне всё это казалось таким эгоистичным… И только работа развеяла мои сомнения. Вдруг выяснилось, что актёрство – это дело, в котором не забираешь, а отдаёшь. И что в погружении в любой образ на самом деле заключена та же любовь к человечеству и к человеческому, к их разнообразию. Да, я не могу изменить мир, но я могу сниматься в фильмах, которые заставляют зрителей по-другому взглянуть на какие-то вещи, которые пытаются начать важную дискуссию. Вот это делает меня счастливой.

Не могу не спросить вас ещё об одной роли. В этом году на экраны выйдет фильм «King's Man: Начало». Подозреваю, что ничего рассказывать о нём вам нельзя. Но уже известно, что персонаж у вас отрицательный. Скажите, злодейку и правда играть веселее, чем положительную героиню?

Нет. То есть это, конечно, щекочет нервы. Ты временно переходишь на тёмную сторону, позволяешь себе разгуляться – в обычной-то жизни мало кто хочет быть плохим. Но в то же время сейчас так много фильмов и сериалов, в которых протагонист – маньяк, безумец, серийный убийца или ещё кто-то в этом роде. Я ничего не имею против, но не менее важно создавать и другой полюс. Тот, на котором в центре сюжета окажется хороший человек. В этом смысле для меня очень важен другой мой проект – фильм Терренса Малика «Тайная жизнь». Это фильм о Франце Егерштеттере – австрийце, который после аншлюса отказался служить в нацистской армии и был за это казнён. Я играю его жену. Съёмки у Малика тоже оказались невероятным опытом, хотя речь идёт об абсолютно светлых людях. Так что актёрская радость – это не только злодейские роли. Нам нужны разные образы.

Фильм «Земля под моими ногами» доступен онлайн в рамках XIII ЛГБТ-кинофестиваля «Бок о Бок», 12 – 19 ноября, 2020